Мой одержимый босс

Как и сердце, прежде грохочущее в груди, как ненормальное.

Да быть того не может!

Вот почему Назар меня весь день женой зовёт… А я думала, он шутит…

– С одним условием, – взмахиваю волосами и заигрываю с ним. Не могу по-другому! Просто так согласиться – никогда. Нужно промариновать. Заставить его позлиться.

– Опять ты за своё, непоседа, – скептически прищуривается. – Ну, давай.

– Ты будешь сильно-сильно любить меня, – странно, в голове это звучало лучше!

Слышу тяжёлый вздох.

Я что-то не то сказала?"

"– Дурная ты моя, – тепло отзывается, берёт мою ладонь и надевает на безымянный палец роскошное колечко.

Наклоняется ко мне, дотрагивается до моих губ, превращая одно касание в феерический оргазм.

Целует меня нежно, глубоко, и я ценю каждую секунду с ним, понимая, что ни капли не ошиблась, когда попросила именно лучшего друга отца одолжить своих сперматозоидов.

Сбоку что-то грохочет, и я испуганно прерываю поцелуй и отстраняюсь от Айдарова, смотрю в небо над городом. А там – палитра красок из разноцветных фейерверков, стреляющих один за другим.

– Ты как это провернул? – грохот такой сильный, что приходится повышать голос. Но картинка завораживает так, что не могу отвести взгляда. С трудом делаю это, поворачиваясь к любимому мужчине.

– Ну, мне помогли, – довольно улыбается, продолжая держать в своих крепких, полных любви объятиях.

Так вот он почему постоянно на часы смотрел… Момент подбирал, что ли?

– Понравилось? – устремляет на меня взгляд, гипнотизируя глубокой синевой. Боже мой, если у Ариши такие же глаза, она сведёт всех с ума. Маму – в том числе. – Жена?

– Ну, пока ещё не жена, – вредничаю.

Айдаров закатывает глаза и затыкает меня страстным поцелуем.

Поняла-поняла, надо меньше болтать…

Эпилог

Эпилог

– Я это не надену, – убираю от себя свадебное платье.

– Ты серьёзно, Дарин? – Мира, самый терпеливый человек, которого я знаю, закипает. Чувствую, как она хочет меня убить. Но не знаю, что со мной! Настроение отсутствует абсолютно! – Ты сама вцепилась в него, месяц хранила в шкафу, а теперь… не хочешь его надевать?

– Я в нём жирная, – недовольно скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь.

– Жирненькая ты будешь через полгода. Когда живот вырастет и объешься своих котлет по-киевски.

Котлетки…

– Я уже.