Мой милый повеса

– Ничего про таких мужей не слышал.

– Вы не можете пренебрегать мной вечно, Харт!

Мэг осознала, что нельзя было этого говорить, еще не закончив фразы, но ее понесло и гнев оказался сильнее.

– Правда? – пророкотал супруг. И насмешливо приподнял бровь. – Посмотрим.

«Кураж и смелость» – пронеслось у нее в голове. Ни того ни другого уже не осталось, но вот это его «Посмотрим» Мэг восприняла как вызов и тут уж смириться не могла.

Она заставила себе подойти к нему еще ближе и остановиться прямо перед ним, так что ее босые ступни почти касались его ног.

Оба смотрели друг другу в глаза, и от жара, исходившего от него, казалось, можно было получить ожог. Затрепетав, она поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам.

Это было все равно что целовать статую: ни его губы, ни его тело не шевельнулись. Харт стоял словно кол проглотил, и она почувствовала себя идиоткой. Наконец его губы шевельнулись и приоткрылись, завладели ее ртом, язык вошел в нее, и Мэг задохнулась от этих ощущений.

Заключив в объятия, он медленно повел ее спиной вперед к двери в ее спальню. О господи, все получилось: она победила! Они идут в ее спальню, где это наконец произойдет!

Мэг обхватила его за шею и с жаром ответила на поцелуй, а Харт, не отрываясь от ее губ, продолжал подталкивать ее в сторону спальни. Через несколько шагов они оказались у цели, и он прижал Мэг спиной к двери. Его возбужденное мужское достоинство упиралось ей в живот, она едва дышала, с трудом удерживаясь на ногах.

Наконец Харт прервал поцелуй, одной рукой открыл дверь и, натянуто улыбнувшись, втолкнул Мэг в комнату.

Дверь захлопнулась у нее перед носом, она осталась по другую сторону. Ее трясло от желания и гнева. Руки сами собой сжались в кулаки. От обиды и унижения ей очень хотелось его поколотить, но поцелуй приоткрыл ей и кое-что важное. В том, как муж ответил ей, Мэг ощутила страсть, и, стало быть, у нее есть оружие, которое и поможет его завоевать.

Глава 36

На следующее утро Харт сидел в карете перед домом Тиммонсов и разглядывал когда-то черную, а теперь облупившуюся парадную дверь, которую не мешало бы покрасить заново.

И если уж на то пошло, то и ступеньки хорошо бы как следует отскрести, а фасад отремонтировать. Он покачал головой и распахнул дверцу кареты: сколько ни сиди, а покончить с этим делом надо, и желательно побыстрее.

Реакции на свой стук в дверь ему пришлось ждать довольно долго.