Мой милый повеса

Ты меня послушал? Нет!

– Ты это серьезно? А разве не ты требовал, чтобы я женился на ней?

Проигнорировав эти слова, родитель продолжил:

– Также я попытался предостеречь тебя насчет девицы Тиммонс – не так давно, когда ты откуда-то вытащил ее, – но ты опять меня не послушал. Что с тобой не так?

Харт на несколько шагов отошел от стола и пожал плечами:

– Понятия не имею. Наверное, яблоко от яблони недалеко падает.

Отец аж подскочил:

– Что? Да как ты смеешь сравнивать себя со мной? По крайней мере, я не женился на нищенке и не навлек позор на свой дом.

Харт кинулся на отца с кулаками, но Беркли успел перехватить его и оттащил подальше, давая возможность остыть.

– Почему ты ее защищаешь? – Граф опять опустился в кресло, лицо его было багровым от гнева.

– Потому, что она моя жена, – процедил Харт, опять угрожающе сжав кулаки.

– Лучше не напоминай! – буркнул, как выплюнул, граф.

Харт что-то прорычал, но все же сдержался и сел на свое место.

Беркли тем временем налил себе еще бренди и счел необходимым наконец вмешаться:

– Послушайте, джентльмены, во всем можно найти положительные стороны.

– И что же это? – скептически хмыкнул старик.

– Ваш сын наконец женился, как вы того и хотели, а вскорости, несомненно, родится наследник, – заметил Беркли.

Теперь, когда они наконец-то оказались в своем доме, а он сидел в своем кресле в своей спальне, эта фраза не давала Харту покоя. Родится наследник? Наследник, несомненно, родится? Меньше всего он сейчас был в этом уверен. Последние три дня прошли как в тумане – тумане гнева, смятения и ощущения предательства.

Все события, предшествовавшие тому моменту, сложились в голове у Харта в отчетливую картину: ужин в доме Люси, ее просьба посмотреть, что там с Мэг, которая отправилась в кладовку с серебром и пропала; танцы; даже сэр Уинфорд.

Опять пришел на ум эпизод, когда в столовой Люси что-то прошептала Мэг, та поднялась и ушла. Потом – и он сам отправился в сад, где она и дожидалась. Пошел прямиком в силки, дурень эдакий! Он доверял Мэг, а она, как Люси и Сара, оказалась жалкой интриганкой.