Мой. Реванш

Иначе чем объяснить, что Ермаков со всей дури дернул Дашку на себя, ловко изменив положение кресла. И теперь Ирбис, сидя у мужчины на коленях, оказалась зажата между рулем и злым Русланом.

– Какого хрена, Ермаков? – ругалась Дарья, а ладонями надавила на широкие плечи, пытаясь оттолкнуть. Но ведь Руса с места не сдвинуть. Да и как двигаться, если он со своими габаритами не такой ловкий, как Дашка. По крайней мере, в замкнутом пространстве салона.

– А ты какого хрена так вырядилась? – проорал в лицо девчонке, и мозги напрочь отключились.

Так, твою ж мать, Ермаков! Пора брать себя в руки.

Но какой же дурманящий у этой девочки запах! Как же она пахла!

– Ты последний человек на планете, майор, с кем я стану обсуждать мою одежду! – с вызовом, глядя прямо в глаза Руслану, заявила Дарья.

Ермаков ничего не ответил. Права она. Все так и есть. Ему она ничего не должна объяснять.

Рус медленно выдохнул. Все просто. Нужно вернуть Дашку обратно в кресло, пристегнуть и ехать дальше. Но сначала нужно разжать руки. И извиниться.

Ермаков коротко кивнул.

– Прошу прощения, Дарья Демидовна, – глухо отчеканил Руслан и попытался вернуть Дарью на место.

А взгляд у девушки стал вдруг колючим и злым. Даже агрессивным.

– Не прощаю, Ермаков! – процедила Дарья.

Рус попытался сдвинуть подопечную в сторону, чтобы помочь ей вернуться в соседнее кресло. Однако Дарьины пальцы ощутимо вцепились в ткань пиджака, а девичье лицо оказалось невероятно близко. Рус уже чувствовал вкус нежных губ. Всего пара миллиметров отделяла Ермака от манящих уст.

И вдруг у Руса самым натуральным образом поехала крыша. А, хотя, нет. Это Дашка безошибочно отыскала нужную кнопку, перевела спинку кресла в горизонтальное положение.

Дарья, качнувшись вперед, к нему, ловко пересела так, что оказалась верхом. Он не успел толком подумать. Он вообще катился в чертову бездну и нихрена не понимал.

А Дашка не облегчала ситуацию. Склонилась над ним. Прогнулась в его руках. Рус рывком притянул ее к себе, еще ближе, еще теснее.

– Не хмурься так, морщины появятся, – произнесла вдруг девчонка.

Взгляд у Дарьи – не просто дерзкий, бешенный!

– Дашка, вернись в свое кресло, – пробормотал Ермаков.