Мой горячий Север

Она лежит на сложенном диване, с которого свалилось разноцветное покрывало. Я поднимаю его и пытаюсь вновь укрыть девушку, но она отодвигается и отворачивается от меня, пряча лицо в кожаную спинку.

— Уйди, — шепчет.

— Юля, ты вернешься домой, тебе ничего не угрожает.

Я сажусь рядом и дотрагиваюсь до ее плеча. На что она вздрагивает так, словно я сделал ей больно.

— Ты уверен?

— Да, я уверен.

— А твой брат сказал другое.

— Что... Он угрожал тебе?

Юля молчит. Она не хочет больше со мной разговаривать и только сильнее отворачивается.

Я не трогаю ее, но остаюсь в комнате. Просто сижу рядом и смотрю на нее. Думаю, о том, во что ее втянул и как сделать так, чтобы она перестала проклинать день, когда впервые увидела меня. А она проклинает, совершенно точно и именно в эту минуту.

Правда, время помогает. Она постепенно расслабляется и перестает гневно дышать, все-таки ей спокойнее от того, что я рядом. Это понятно, ее насильно привезли в чужой дом, вокруг толпа непонятных мужиков и я на их фоне выгляжу более-менее безопасным.

Знакомым хотя бы.

Я снова беру покрывало и укрываю ее."

"— Ты уходишь? — она вдруг оборачивается и беспокойно смотрит на меня.

Черт, испугалась, что оставлю ее. Минуту назад гнала прочь из-за злости, а теперь боится вновь остаться в одиночестве. Она не прячет лицо и я замечаю ее воспаленные покрасневшие глаза, которые врезаются в меня наотмашь.

Я убью Марка, плевать брат он или просто подонок, но он запугал ее и заставил дрожать. Он не умеет измерять силу удара, ни в драке, ни в жизни.

Схватил девчонку за шкирку и выволок из квартиры и плевать ему, что она из другого мира.

— Нет, я здесь, — я протягиваю ладонь и поправляю сбившуюся прядку волос, что наползла ей на глаза. — Куда я уйду, крошка?

Глупая шутка.

Она не реагирует на крошку, но тянется наверх и явно не против, чтобы я ей помог. Я аккуратно обнимаю Юлю за плечи и вытягиваю повыше, чтобы она облокотилась на спинку дивана.

— Я очень хочу пить.

— Да, конечно.

Две бутылки воды стоят рядом на тумбочке.

Все-таки чуть-чуть мозгов у парней, что привезли ее сюда, отыскалось. Я подхватываю бутылку и протягиваю ей. Юля кивает, продолжая затравленно смотреть по сторонам, но справляется с крышкой сама. Я специально не стал откручивать, чтобы она начала двигаться и приходить в себя. Ей бы встать по-хорошему, пройтись, а не забиваться в угол и крутить страшные мысли по кругу.

— Ты сказал, что я поеду домой, — произносит она после того, как попила.

— Ты не заложница, Юля.