Мой горячий Север

Нужно время, чтобы он заметил, что рядом с ним живой человек. Я много воевал с ним по молодости, дрался, даже куски бизнеса отжимал. Агата во многом поэтому держала меня при себе, как противовес брату. Знала, что он меня не пристрелит, для Марка семья — это всё, и будет терпеть мои выходки до последнего.

— Выходки, — повторяю задумчиво. — Тебе не за нее повредили спину?

Север кивает, но жалеет через секунду, что сознался. Я жалобно выдыхаю и ему приходится вновь целовать меня.

— Тебе не нужно разбираться в нашем мире, мы больше так не живем.

Анна прошла через него, она первой отговорит тебя от идеи копаться в прошлом. Там всё сложно и перекручено, мы с братом защищались сообща, но и наносили удары друг по другу. Я испытывал чувства к Агате и это было взаимно, но это не мешало нам использовать друг друга.

Север тяжело выдыхает. Легко заметить, что он отгоняет мрачные воспоминания, Теперь я сама тянусь к нему и жалею, что вообще затронула эту тему.

— Тебе нужно понимать, кто я и как стал таким, — он кивает.

— Я это осознаю… Но это такое дремучие прошлое. Совершенно другая история, которая едва пересекается с нашей.

— Хорошо, — я киваю. — Я верю тебе.

— Мое прошлое больше не коснется нас, я отдал все долги. И я давно не хочу жить в старом мире, где мог любить и предавать одновременно. Мне тошно от этого.

— Другими словами, тебя не потянет назад?

— Ни за что, — он качает головой и напирает взглядом, в котором нет ни капли сомнения. — Ни за что, малышка.

Глава 28

Я спускаюсь на первый этаж вместе с Севером.

  Брат уже бросил звонок ему на сотовый, так что я знаю, что вот-вот увижу Марка.  Он стоит рядом с аркой, которая ведет в столовую, и смотрит перед собой. По легкой улыбке на его губах становится ясно, что он разговаривает с Анной.

—  Ох, наконец-то, —  усмехается Марк, заметив меня и Севера.  — Я уже думал, завтра увидимся.

—  Ты видел время? —  я поднимаю руку с наручными часами.  — И десяти нет.

—  Это поздно, Юля.  Если, конечно, спать ночью, а не другими делами заниматься.

Он бросает усмехаться и поворачивается ко мне корпусом.  Я же подхожу вплотную и крепко обнимаю, вставая на носочки, чтобы поцеловать в щеку.  Марк колется бородкой, которая ему чертовски идет и заостряет без того брутальные черты лица.

—  Спасибо, —  говорю ему. —  Спасибо за то, что он дома.

—  Я вот это не очень люблю, —  он наигранно хмурится, но не отталкивает.  — Нежности, благодарности…

—  Да-да, рассказывай, —  мне становится смешно.