Мой горячий Север

Вдруг было еще хуже? Больнее?

Я поэтому и тяну его в душ, хочу раздеть побыстрее и осмотреть при хорошем свете. И то, что Север не сопротивляется, вселяет надежду. Он бы не дался, если бы решил, что напугает меня свежими ранами. Я узнала разные стороны его характера и то, что он упрямый, уже запомнила. Упрямый рыцарь, если увлекаться уточнениями.

—  Черт, а Марк зря время не терял,  — Север даже присвистывает после того, как я зажигаю свет.  — Всё в мраморе. Странно, что не в золоте.

—  Кто бы говорил,  — я подталкиваю его в правильном направлении.

В доме Марка ванная комната намного просторнее и в ней стоит аромат дорогой косметики. Ничего общего с той комнатенкой, в которой Север едва не сорвал шланг со стены. Это хорошо. Впрочем, Север прекрасно всё читает по моим глазам. Он видит, что я сравниваю и провожу параллели между вчера и сегодня.

Он все-таки хмурится и берет инициативу в свои руки  — обхватывает мою ладонь и ведет к угловой ванне. Мы незаметно меняемся ролями и уже кажется, будто это он привел меня и решил развлечь романтическими ухаживаниями.

Мощный поток начинает заполнять ванну, в которую тут же отправляется треть бутылочки. Я не успеваю остановить Севера, а потом закрываю лицо ладонями.

—  Боже, что ты наделал, пена будет до потолка,  — произношу, отдышавшись от фейспалма.

—  Да?

—  Но запах сигарет перебьем, это точно.

Север иронично улыбается и кладет пальцы на свою рубашку. Переносит их от одной пуговицы к другой и расстегивает, не забывая бросать на меня испытывающие взгляды. Но распахивать полы не торопится. Я сижу на бортике и чувствую, что еще чуть и дерну ткань сама.

—  Синяки еще остались,  — предупреждает он, подходя вплотную.  — На спине тоже есть, но еще пара деньков и выцветут совсем…

—  Может, уже покажешь?

—  А ты не начнешь хныкать?

Гад возвышается надо мной на правах высоченного роста и разговаривает с самодовольной мужской улыбкой.

Я качаю головой, и Север смелеет. Он переносит ладони на мои плечи и стягивает с меня легкий халат, на мне остаются только телесные трусики. Север наклоняется и уводит ладони ниже, очерчивает изгибы и запутанной жаркой дорожкой приходит к моей груди.