Мой любимый директор

– Я все видела, ты сидела на нем вполне себе добровольно! Я там была, забыла?

– Не удержалась, прости… – охает она.

Наверное, какая-нибудь святая Катерина после слова «прости» растаяла бы, разомкнула объятия и ответила: ничего, бывает. Но я – не она.

Говорю ей с каменным выражением лица:

– Знаешь куда засунь себе свое «прости»…

– Ну зачем ты грубишь? Мы же подруги. Просто я не удержалась, он у тебя такой вау…

Ох ты ж, боже мой. Я сейчас должна войти в ее ситуацию и сказать что-то из разряда – раз он вау, я, конечно же, понимаю, зачем ты взобралась на моего жениха.

Да Антон внешне ничего себе парень. Высокий, накачанный, лицо приятное. Опять же, владеет небольшим кафе, при деньгах. Но какой сволочью надо быть, чтобы вот так запросто взобраться на чужого жениха? Пусть он хоть триста раз будет вау, ух и всяко разно.

– Стася, мы больше не подруги, – объясняю ей очевидное. – И никогда уже ими не будем.

– Я что пришла, – перебивает она, захлопав наращенными ресницами. – Твоя мама звонила моей, ругалась, говорила про меня всякое."

"О, мама может. Чувство такта ей неведомо, и нередко она ляпает такое, отчего у меня, прожившей с ней первые семнадцать лет своей жизни, уши сворачиваются в трубочку. Представляю, что она наговорила матери Стаси.

Впрочем, в данном конкретном случае я только рада, что она не сдержалась. Она и мне звонила, но я отделалась коротким рассказом, не вдавалась в подробности, сослалась на плохое самочувствие и завершила разговор.

– Ты не могла бы поговорить со своей мамой и объяснить ей…

– А ты не могла бы не спать с чужими женихами? – теперь уже я ее перебиваю.

Стася вдруг вскакивает с лавочки, упирает руки в боки и фырчит:

– Слушай, я не виновата, что он на меня повелся! Я, в отличие от некоторых, после школы работала над собой, фигуру делала, качалась.

Чем я была занята? Училась, строила карьеру, отношения. У меня было много занятий, да. Но на качалку меня не хватило. Соответственно выгляжу так, как выгляжу.

Ее подколка цепляет за живое.

Невольно краснею, тоже подскакиваю с лавочки.

– Я тебя сейчас этой коробкой наверну, поняла? – замахиваюсь на нее своей поклажей.