Лин-Ли

 — После чего сыскарь подхватил ее кисть и поднес к губам. Коснулся тыльной стороны ладони и тут же отпустил, однако и этого хватило, чтобы у Лины заалели щеки. — До завтра, — попрощался мужчина и быстрым шагом направился к выходу.

Как он и рассчитывал, они уложились в доступные ему десять минут.

Оставшись в опустевшем коридоре, Линетта прижала отчего-то ледяные ладони к пылающим щекам. Что за реакция, в самом-то деле?

И к чему был этот поцелуй? Ведь в прошлый раз сыскарь пожимал ей руку — как равной, как специалисту от гильдии.

Это что-то значит, или она выдумывает?

— Деверо, — Из-за угла вырулил Блант, секретарь Ризаля, еще молодой парень, но из уважения к начальству, всегда носящий на службе длинную старомодную хламиду, делающую его фигуру совершенно бесформенной. — Где тебя носит? — Блант угрожающе потряс в воздухе кулаком. — Живо. Дуй в кабинет к главе, — И, не дожидаясь ответа, поспешил обратно. Кажется, она начинала понимать, почему у него вечно растрепанные волосы — с такой-то скоростью.

Убедившись, что коридор по-прежнему пуст, Лина бросила взгляд в ту сторону, куда ушел сыскарь, позволила себе мимолетную улыбку и только после этого направилась в кабинет к начальству.

Настроение стремительно поднималось.

ГЛАВА 13

После короткой беседы с симпатичным сыскарем настроение стремительно поднялось…

И упало.

Ризаль снова был недоволен, Лина поняла это с первого взгляда.

Айрторн стоял перед его столом, заложив руки за спину и со скучающим выражением лица изучал носки своих сапог.

Линетта нахмурилась. Показательные выступления она не любила и впервые видела, чтобы глава гильдии распекал кого-то, даже не предложив тому присесть. Неужели настолько буквально воспринял распоряжение старшего Айрторна не давать его невоспитанному сыну спуска?

Ризаль тоже сверкнул на Лину глазами и снова устремил взгляд на стоящего перед ним лорда.

— Господин Ризаль…

— Деверо, помолчи, — рявкнул тот, и Лина послушно прикусила язык, только воззрилась на него как на сумасшедшего.

Да, Ризаль не был добрым дядюшкой, но настолько повышал голос, на ее памяти, впервые.