Лин-Ли

Ну, что ж, будет ему реакция, решила для себя Лина и гордо вскинула подбородок. Это было трудно, казалось, та самая пресловутая неконфликтность, о которой только что упомянул собеседник, за последний год въелась ей под кожу.

— Вынуждена отклонить ваше… предложение, — отчеканила Линетта, гневно сверкая глазами. Может, у нее ничего нет, но гордость на место в госпитале она не променяет. Ничего, устроится помощницей к какому-нибудь знахарю, или поломойкой, в конце концов, только не…

В ответ на свой категоричный отказ Лина ждала гнева или как минимум недовольства и таки приказа на увольнение.

— Простите… — пробормотала Лина, мгновенно потеряв весь воинственный настрой. — Я, кажется…

— Не так поняла? — почти ласково уточнил Ризаль, утирая выступившие от смеха слезы тыльной стороной ладони.

Лина покраснела до корней волос.

— Читай, — Глава гильдии потянулся к выдвижному ящику у своих ног, достал несколько сцепленных между собой листков бумаги и бросил на край столешницы — ближе к собеседнице.

Теперь у Линетты горело не только лицо, но и уши.

""Тоже мне, нашлась роковая женщина… Дура""

Ругая себя, она потянулась к удивительно белым плотным листам. Подобного качества бумаги в Прибрежье ей еще не встречалось.

Листки оказались исписаны идеальным каллиграфическим почерком, каким не пишут обычные обыватели — только секретари очень важных персон.

""…Моего сына…""

""…Был бы благодарен…""

""…Для опыта и взращивания дисциплины…""

Нахмурившись, Лина пробегала взглядом по ровным строкам снова и снова, но смысл послания и его связи с ней лично по-прежнему ускользал.

Какая-то важная шишка хочет отправить своего сына-лоботряса на перевоспитание в провинцию? ""Черного мага с большим потенциалом"", ни дать ни взять. Ну так отлично, даже хорошо — сильный маг нигде не будет лишним. А те же Лукреция и Ренье мигом собьют с высокородного наследника спесь.

Дочитав, Линетта вернула белоснежные листы на стол.

— Благодарность важного человека не бывает лишней, — сказала осторожно. — Но какое я имею к этому отношение?

Ризаль самодовольно ухмыльнулся.

— Самое прямое. — Поднятый вверх указательный палец подтвердил, что его хозяин не шутит.