Лин-Ли

 — Линден качнул головой, отчего слабо держащаяся в хвосте прядь волос выбилась и упала вдоль лица. Он не стал поправлять. — В общем, учитель оказался с четвертым уровнем дара и понятия не имел, что делать с девяткой. Так, общие правила безопасности: никого не поджарь, никого случайно не прокляни. Большую часть времени я занимался зарядкой колец-накопителей, и все были довольны: отец получал прибыль от их сбыта, а я сливал резерв, и родственники опасались меня чуть меньше.

— Ужасно, — выдохнула Линетта.

Он бросил на нее взгляд сквозь светлую прядь. Качнул головой.

— Еще нет. Ужасное случилось потом. — Снова уставился на их переплетенные пальцы. — Как-то я бросил заряженные кольца на столе в детской, а служанка пришла делать уборку. Ну, они же притягивают бездарных…

— Она погибла? — прошептала Линетта, сразу же вспомнив о том, что Айрторн ответил ей, когда она удивлялась, что он всегда снимает кольца после работы, — мол, так безопаснее.

— О да… Отец испугался огласки, нагнал белых магов.

Лина не знала, что сказать, кроме:

— Мне жаль.

А потом подумала и придвинулась ближе, положила голову ему на плечо.

— Замерзла, что ли? — весело поинтересовался Айрторн. Весело, будто не он только что рассказывал страшную историю из своего же страшного детства. И, выпустив-таки ее руку, приподнял край пледа. — Ныряй, тут всем места хватит.

Сидеть вот так в обнимку…

""Да кого волнуют эти условности"" — разозлилась она сама на себя и действительно пересела еще ближе и позволила укрыть себя пледом.

Айрторн приобнял ее одной рукой, согревая, и продолжил рассказ…

ГЛАВА 21

— В общем, мой отец тогда здорово струхнул, — продолжал Линден с момента трагической гибели служанки. — Все-таки сын, считай, убийца. Позор на его седины, и прочее, и прочее.

— Сколько тебе было? — уточнила Лина.

— Восемь.

— О-о, — вырвалось у нее. — Это…

Он усмехнулся, обнимая ее крепче.

— Снова ужасно?

Она поерзала, устраиваясь поудобнее.

— Я хотела сказать: наверное, это было тяжело.

Айрторн качнул головой.

— Страшно. Тогда было страшно. Ну и отец, к счастью, наконец по-настоящему испугался. И позора для семьи, и того, что я могу навредить еще кому-нибудь, его любимым детям в том числе. В конечном итоге это и сыграло мне на руку, — Линден снова заговорил бодрее.