Та, что подарила сына

Девушка не удержалась и посмотрела на Демьяна, в очередной раз пожалев, что не имеет возможности в полной мере рассмотреть мужчину. Уличное освещение не давало полноты картины.

Интуиция тоже обострилась.

– Скидывай. Да я в тебе не сомневаюсь, Степан. До связи.

Юля дождалась, пока Демьян закончит разговор. Хотелось спросить, что произошло, и одновременно она сдерживала себя. Тарисов постоянно с кем-то разговаривал.

Часто в её присутствии.

Последнее, наверное, о многом говорило. Но вот это «наверное» всё портило.

Демьян протяжно выдохнул.

– Юля, мы скоро приедем.

В салоне прозвучал звук входящего сообщения. Это снова у Демьяна. Он открыл не сразу. Наверное, не столь важное, раз не проявил интереса сразу.

В номер они поднимались молча. Стеклянный лифт поднял их на последний этаж, где располагался шикарный люкс.

Демьян провел карточкой-ключом, пропуская Юлю вперед.

Девушка вошла и сразу же скинула туфли.

– Ох… Хорошо-то как.

Демьян закрыл дверь и обнял Юлю со спины.

– Весь вечер хотел это сделать.

– Позволить мне снять туфли?"

"Демьян резковато рванул Юлю на себя, девушка немного испуганно охнула, но позволила себя прижать к сильному телу. Она ждала чего-то подобного. Казалось бы, они столько раз уже были вместе. А её волнение, как впервые.

– На кровати лежит пеньюар. Примеришь его для меня?

Сердце скатилось к животу. Потом снова вернулось на место и забилось часто-часто.

– Примерю.

Юля прошла в спальню, Демьян остался в просторной гостиной. Люкс имел две ванные, поэтому Юля могла уделить время себе и побыть наедине.

Она справилась. Да. Она молодец.

Дальше тоже справится.

Пеньюар представлял собой настоящее произведение искусства. Тончайший белый шелк, изумительное по красоте кружево. Юля провела рукой по ткани. Восхитительно. Уже даже представляла, как наденет его, и как шелк выгодно подчеркнет её формы.

Юля приняла душ, снова и снова перебирая в памяти события вечера. Она находилась среди российской элиты.

Девушка причесала волосы, смыла весь макияж. Демьян ясно дал понять, что вечер не закончился. Пришло их время.

Они остались вдвоем. За стеной не спит Сережа. Мама не будет пристально всматриваться в смятые простыни, понимающе улыбаться и перебивать отца, когда тот начнет задавать неуместные вопросы.

На которые у неё не было ответов.

Что она могла им пока сказать? Что они любовники? Это очевидно и без разъяснений.