Та, что подарила сына

Юля даже не могла сказать что. Просто знала. Интуиция забилась внутри, точно птица, пойманная в силки.

Зачем председателю «Россбанка» потребовалась она? Скромная девушка, обычный администратор.

Сама того не замечая, Юлия задышала чаще и, нервничая, облизнула пересохшие губы и поправила край воротничка.

Что-то, наверное, надо сказать? Ей? Или как?..

За Седовым почти бесшумно закрылась дверь, и тогда Тарисов пошел в её сторону.

Вернее, к столу. Чтобы занять кресло, в котором сидел Илья Данилович.

Но почему Юле казалось, что идет мужчина на неё?

Всё же она перенервничала.

И знатно. Потому что происходящее стала воспринимать неадекватно. Надо успокоиться. Ничего страшного с ней не произойдет. Скорее всего, у Демьяна Валерьевича к ней какое-то предложение.

Господи, Юлия, ты о чем? Какое у него может быть к тебе предложение?

На тот момент Юля даже не подозревала, насколько она близка к истине.

Мужчина продолжал молчать.

Он сел за стол, положив руки на столешницу. Скрестил пальцы в замок.

Взгляд Юли невольно метнулся к ним, и почему-то она обратила внимание, что обручального кольца он не носит. Попыталась вспомнить, женат ли Тарисов, но никакой информации в голове не всплыло. Подробностями личной жизни политиков, финансистов и общественных деятелей она не интересовалась. Юля вообще не интересовалась чьей-либо личной жизнью. Не вмешивалась в чужие дела и предпочитала, чтобы и её не трогали.

В одном она не ошиблась точно – взгляд мужчины выдерживала она с трудом.

– Здравствуйте, Юлия.

– Здравствуйте, Демьян Валерьевич.

– Узнали? – чуть заметная ироничная усмешка тронула его губы.

– Конечно.

Юлия, чувствуя себя нашкодившей школьницей в кабинете директора, положила руки на колени и с силой их сжала. Хорошо, что собеседник этого не видел. По крайней мере, она на это рассчитывала.

Вот теперь у неё ладони вспотели.

Тарисов смотрел прямо. Его взгляд всё меньше и меньше нравился Юле. На теплоту она не рассчитывала, её и не могло там быть. Скорее, готовилась к обычному, едва ли не равнодушному деловому тону.

Его там тоже не было.

Была… злость, ненависть?

Господи, но откуда?

Она, наверное, видит не то. Определенно.

– Это к лучшему. Тогда мы сразу с вами перейдем к делу. Не будем терять время. Ни я, ни вы.

Тарисов, точно он был владельцем кабинета, взял верхнюю папку и протянул её Юле.

Та осторожно приняла её, не спеша раскрывать.

Такое чувство, что в той папке находилась её погибель. Какой-то компромат.