Мой ледяной принц

Ориентируюсь на ощущения.

Ступенька, ступенька, ступенька.

Еще. Еще. Еще.

Перед глазами лишь непроглядная тьма. Глухая тишина.

И шаги за спиной…

Глава 33

Открытая книга

Марк

— Ну вот, мы с тобой попали в эту загадочную комнату Синей Бороды. Готова окунуться в невероятное приключение, моя милая Лиззи?

Прикрыв глаза, вдыхаю аромат ее волос, словно обезумевший маньяк.

— Ты что делаешь?! — возмущенно выкрикивает в лютой темноте, и только эхо отбивается от стен, приумножаясь по прохладному пространству подвала.

По руке меня шлепает и отбегает. Фырчит, рычит, и что-то невнятно бормочет.

Смеюсь, не до конца врубаясь в правила игры. Они постоянно меняются. Это же Синичкина. От нее уже не знаешь, чего ожидать. Это беспощадный круговорот ее настроения и сопротивления. Либо принимаешь, либо сдаешься.

Кисть разминаю, ворочая ладонью по кругу. Место удара нещадно жжет. Она силы не сдерживает, себя не контролирует.

Шаг делаю. Глаза привыкают ко мраку.

— Отвечай, — требует откуда-то со спины.

Оборачиваюсь, меняя траекторию. Иду в сторону ее милого, но до жути злобного голоса.

— Что?

— Не беси, Маркуша, — шипит разозлено. — Не смей!

Хохот внутренности раздирает. И другие эмоции тоже.

Неконтролируемые и неподвластные.

— Повтори вопрос, — прошу насмешливо.

Ее ревность заводит. Хочу продлить. Хочу большего.

Всю ее хочу.

— Коз-зее-ел, — опять, с другой стороны.

Когда она успевает?

— Хватит кататься по углам, колобочек. Иди ко мне в объятия, и я все тебе расскажу.

— Ненавижу-у, — хнычет упрямо.

— Взаимно, — вздыхаю, повторяя излюбленную фразу.

— Ты такой говнюк! Как же ты меня своим дурацким поведением достал!

— Зачем пришла тогда? — вопрос сам собой напрашивается.

— Чтобы понять…

— Что понять?

Наворачиваю круги. Не от скуки смертной, просто приходится. За ее голоском по пятам следую.

— Кто Она, — с волнением. — Я вас видела в ресторане, так что не отвертишься, Маркуша!

— И не собирался, — выдаю однозначно.

— Тогда скажи, кто она и почему ты ее целовал!

— Подруга детства, — уверенно шагаю к выключателю.

Эти кошки мышки порядком надоели. У меня терпение лопается. С хрустом и с треском.

С фейверком, если хотите.

— Не смей свет включать!

Опять шипит, маленькая разозленная фурия.

— Понял, — ладони вверх поднимаю, будто она видит.

— Отвечай дальше! — требует грозным голоском.

А мне смешно. Он у нее тоненький, почти детский, и ее злость всегда веселила.