Мой личный кошмар

Я бы тоже, с удовольствием свалила, но видимо, теперь придется сидеть и слушать рассказы Анатолия и мамы, из вежливости. Глубоко вздыхаю и иду ставить чайник. Все же он не вовремя нарисовался.

Мамин знакомый с помятой физиономией и лысеющей головой показался мне несколько мутным. Странный он какой-то. Вроде и вежливый, и действительно безобидный, но этот его хищный блеск в глазах. Чем-то напрягал меня что ли. Как будто он что-то скрывает. Может и действительно скрывает.

Зачем ему моя мать?

— Юленька, — шепеляво гундосит Анатолий, попивая наш чай, из моей кстати, самой любимой кружки.

Я не хотела её давать. Но мама была настойчива. — У нас теперь всё будет хорошо. Я нашел новую работу. И квартиру дают, двухкомнатную! Заживем с тобой, просто замечательно, милая.

— Толечка, — улыбалась мама. — Ты пей чай, пей. Колбаски хочешь?

И действительно, отдала этому проглоту, нашу со Стасом копченую колбасу. Мы вообще-то такую не часто покупаем. Цены на сырокопченку, в последнее время, стали практически заоблачными.

И я и мама это знали. Но ей видимо, плевать. Отдала весь наш месячный запас своему бичу без зазрения совести.

Обидно.

Для неё-то мне естественно, не жалко. А вот он. Не нравится он мне, хоть убейте. Хотелось бы чтобы он ушел, но может быть это просто детская ревность.

Когда Юлия Семеновна пошла в мою комнату, чтобы начать собирать свои едва распакованные вещи, я совершенно растерялась. Не думала, что она сорвется так скоро. Стоило только её поманить, она и рада была уехать обратно.

Даже недели не погостила.

— Мам, ну куда ты собираешься? — возмущалась я, мешая Юлии Семеновне собирать сумку с одеждой. — Ты же только приехала. Останься у нас ещё. Куда торопиться?"

"— Тань, ну что ты из меня бабку-то делаешь? — сердито ответила мама, вырывая сумку у меня из рук. — Я ещё не старая. Я жить хочу, понимаешь, жить! А вы со Стасом как дети малые. Все не можете без мамочки….

— Мам, да причем тут это? Этот твой…. Анатолий. Ну куда, ты с ним пойдешь? Мам! Да отдай ты сумку!

Мама вырвала свою сумку у меня из рук, с такой одержимой яростью, что я почти отшатнулась.

Нет, она и раньше психовала из-за мужчин, но чтобы настолько сильно злится на меня, что я мешаю, это уже что-то из ряда вон выходящее.

— Мам. Мам, это не серьезно! Да, блин, мам!

— Отстань от меня! — Юлия Семеновна вылетела из моей комнаты как фурия. Да ё-маё.

Ну что ж такое?!

****

Он.

Она должна принадлежать ему одному. Это будет.