Мой личный кошмар

Смотрит на меня сверху вниз, сложив руки на груди. Раздумывает о чем-то.

Не проходит и пяти минут, как он снова подходит ко мне, но на этот раз действует более жестко. Молча стаскивает с меня штаны, рвет футболку и грубо сжимает грудь через лифчик. Это больно и я пытаюсь убрать его руки, болезненно всхлипываю и пытаюсь оттолкнуть, но он такой тяжелый. Как гора. Толкай не толкай, с места не сдвигается.

— Хорошо. — хрипло шепчет он, прижимаясь щекой к моей щеке, опаляя кожу горячим дыханием. — Сегодня я отпущу тебя домой.

Берет мою руку и кладет её на свой напряженный и красный от возбуждения ствол.

— Ты должна помочь мне с этим. Обхвати сильнее, и двигай рукой вот так….

Он берет мою руку и заставляет меня водить ею по Нему. Вверх вниз, вверх вниз. Бесконечно.

Вижу как сжимает зубы и смотрит прямо в глаза. Я отвожу взгляд но он заставляет смотреть четко на него, поддевая подбородок.

— Ты хочешь уйти домой?

Дожидается моего утвердительного кивка, после чего говорит сдержанно.

— Тогда постарайся чтобы мне понравилось, Таня. Иначе…. - недвусмысленно кладет свою руку мне на ширинку. Взгляд его моментально ожесточается.

Этого мне достаточно для того, чтобы взять себя в руки, собраться с силами и сделать то, что он хочет от меня.

Обхватываю его орган рукой, совершаю мягкие движения так, как он мне и показывал, но кажется он снова чем-то недоволен.

Вижу как на его лице появляется жесткая ухмылка. Не знаю как её расценивать.

— Ты совсем не стараешься, дорогая. — издевательски произносит он, и снова лезет к моей ширинке. — Придется вернуться к первоначальному плану. Этого хочешь?

— Нет. — отвечаю слишком поспешно, вызывая новый злорадный взгляд. — Я буду стараться… правда!

Обхватываю сильнее и веду рукой так, как он мне показал. Судя по его чернеющим глазам и учащающемуся дыханию, которое становится более шумным, это именно то, чего он ждет от меня.

На краю красной головки появляется белесая капелька, и я понимаю, что в этот раз делаю все правильно.

Ненавижу себя за это. Ненавижу его за то, что заставляет меня делать это с ним.

Кажется, все мои чувства и всё презрение к себе и к нему написано у меня на лице, поскольку он смотрит гневно, хватает меня за руку, не давая возможности продолжать, говорит жестко:

— Чего хмуришься? Не нравлюсь?

Опускаю глаза и ничего не говорю.