Милая, у нас не будет развода (СИ)

В командировки обычно отправляет своего заместителя. На рубашках сомнительных пятен от помады ни разу не находила. Презервативы по карманам не рассовывает.

— Ой будто мужики не могут быть изворотливыми…

— Что? — спрашивает Егор.

— Чтобы потрахаться на стороне не так много времени надо, — поднимаю взгляд на Егора, который медленно моргает.

— Я не трахался на стороне, — зло щурится.

— Но хотелось.

— Да еб вашу мать, — Егор возвращается к зажарке.

— Кто она?

— Нет, Инга, — шипит Егор. — Я сейчас на минном поле.

Руку мне уже оторвало, моя дорогая. Без сапера я не сдвинусь с места. Мне нужен, сука, сапер. Я, блять, женщин нихрена не понимаю, — подхватывает сковороду и аккуратно отправляет зажарку в борщ. Копирует мой голос, — Будь со мной, милый, честным. Пожалуйста, я тебя всегда выслушаю, моя роднулька. Ближе нас друг у друга никого нет, и мы должны ценить нашу семью, и любой кризис пройдем вместе, — отшвыривает сковороду в раковину и басом гаркает. — И Егорка купился!

Я вздрагиваю, и он разворачивается ко мне.

Весь красный от злости.

— Я тебя никогда Егоркой не называла! — повышаю голос, чтобы скрыть свой испуг.

— Да только тупой Егорка может на эту хрень купиться!

— Хорошо, — напряженно шепчу я, вглядываясь в его горящие глаза, — я пойду к психологу. Пойду.

Тянусь к планшету, не отрывая взгляда от красного лица Егора:

— Особые пожелания к саперу есть? Тебе помоложе, да? С сиськами побольше? С ногами от ушей?

— Инга, не выводи меня.

— А то что?

Егор медленно вскидывает бровь.

Тень недоумения, и он спрашивает:

— Ты у наших сыновей этому научилась? Что это еще такое?

— У тебя котлеты не горят?

С рыком возвращается к плите, а я торопливо набираю пароль на планшете. Блокировку все же снимаю. Пароли не менял.

Смахиваю графики и лезу в интернет.

Как искать семейного психолога? Я лишь в теории говорила, что можно однажды обратиться к нему за взрослыми и серьезными разговорами.

Тыкаю в ссылки, изучаю личные сайты всех этих умников, странички в социальных сетях.

— Вот эта, — раздается позади мрачный голос Егора. — Толстая, точно старше меня, некрасивая, с рожей, как у бульдога, и взглядом, как у каннибала.

Оборачиваюсь.

— У меня точно на нее не встанет, — поскрипывает зубами. — Будешь спокойна.

— То есть на остальных…

— Инга, — клокочет Егор.

Понимаю, что мое поведение было бы простительно подростку, но не тридцатипятилетней женщине, которая считала себя серьезной и спокойной дамой.