Мексиканские страсти

И тут Химкин начал совершенно, кстати говоря, непонятно почему, громко орать на подруг, потрясая у них перед носом сжатыми кулаками.

— Я вам говорил, чтобы вы сегодня ночью дома сидели? Говорил или нет?! — орал Химкин. — Отвечайте, охламонки, говорил я это или нет?

— Говорили, — вынуждена была признать любящая правду Кира.

Так какого черта вы меня не послушались? — все еще тряся кулаками у них перед носом, вопрошал Химкин. — А? Ка-ко-го?

Вопрос был чисто риторический. И подруги не сочли нужным на него отвечать.

— Да еще парня откуда-то с собой притащили, — продолжал бушевать Химкин, меряя свой кабинет тяжелыми шагами.

 — Да еще на палубе, на самом видном месте, оставили! Еще немного, и Кочетов его увидел бы и насторожился. И вообще бы его задержать не удалось! Вы хоть понимаете, что вы натворили?

— Нет, — пробормотала Леся. — Вы же нам ничего не рассказываете, а только кричите на нас.

— А как мне не кричать? — неожиданно успокаиваясь, спросил у нее Химкин. — Вы не только операцию едва не сорвали, вы и свои жизни под угрозу поставили.

И жизнь того парня, которого с собой притащили.

— Кстати, — подняла повинную голову Кира. — А вы знаете, куда делся Никита?

— В порядке ваш Никита, — сердито проворчал Химкин. — Пока в воду таращился, мои люди его нейтрализовали. В самый последний момент, можно сказать! Буквально под носом у приближающегося по пирсу Кочетова!"

"— Слушайте! — возмутилась наконец Кира. — Что вы на нас орете все время? Откуда мы могли знать, что у вас на эту ночь операция по задержанию Кочетова назначена? Вы когда мне вечером звонили, могли бы хоть намекнуть на это?

Леся испуганно дернула ее за рукав.

Химкин выглядел таким взбешенным, что она испугалась, как бы он просто-напросто не придушил ее любимую подругу.

— Ах, так я еще и отчитываться перед вами, оказывается, должен? — подскочил к Кире Химкин.

Возможно, он бы и в самом деле слегка стукнул Киру, все к этому и шло, но в этот момент в дверь кабинета просунулись две головы. И Химкин отвлекся на них. Подруги же, увидев головы, застонали в душе.

Головы были им хорошо знакомы. И принадлежали Тиму и Али.

Учитывая то обстоятельство, как они расстались, ничего хорошего лично для подруг их появление в стенах милиции принести не могло. Выглядели их друзья весьма мрачно. Они о чем-то переговорили с Химкиным и снова исчезли, так и не удостоив подруг ни единым ободряющим словом.

Тем не менее после их ухода Химкин немного смягчился.

— Ладно, — сказал он и уселся на свой стул.