Месть ей к лицу

Шесть… Я задумалась, совершенно забыв о том, что мой кофе безнадежно остывает. И наконец решилась:

– Послушай, Костя, продай мне эту запись.

– Продать тебе запись? Зачем? – не понял он сперва, но потом, сразу догадавшись, удивленно поднял брови: – Да ты что, с ума сошла?"

"– Не знаю. Продай. Сам же говоришь, что она у тебя лежит без дела, а ведь ты сильно рисковал, когда все это записывал. Неужели не обидно, что такой труд останется неоплаченным? – попыталась я пробить Ломова на жадность.

– Да не в этом дело! Я ж тебе говорю, что с ним лучше не связываться, – горячился Костя.

– Не надоело, и умирать я в ближайшие лет сорок не собираюсь.

– А придется, если решишься на это дело, уж поверь мне.

– Поверить тебе? А тебе уже приходилось? – попыталась я перевести тон на более шутливый, однако Ломову, похоже, сейчас было не до шуток.

– Послушай, ты помнишь, в каком состоянии тогда, несколько месяцев назад, нашел меня твой… друг, кажется, или кем он там тебе приходится.

– Да, хороший друг. Конечно, помню, Костя, такое быстро не забывается.

– Так неужели ты не понимаешь, что если бы он меня тогда не подобрал и не отвез к тебе, меня бы уже, может быть, и в живых не было!

– Продай запись, – не унималась я. – Сколько ты за нее хочешь?

– У тебя столько нет. Вот черт… – Костя в сердцах махнул рукой. – Ладно, бери бесплатно, если тебе жизнь не дорога. К тому же, Татьяна, я считаю, что обязан тебе, так что даже не отнекивайся. Только не думал, что отблагодарю тебя вот так.

– Вот именно. Любое оружие нужно использовать с умом.

– Любое оружие кого-нибудь да убьет…

– Костя…

– Ладно. Мне пора бежать. Позвони мне часов… в девять вечера, раньше не надо. Потом приедешь ко мне домой, и я отдам тебе запись.

– Костя, ты прелесть!

– А ты ненормальная! – пробасил он и поднялся. – Все, я удаляюсь. Ты остаешься кофе допивать?

– Да нет, он уже все равно остыл. Я лучше дома сварю себе свежий.

Распрощавшись с Костей, я отправилась домой, по дороге переваривая полученную информацию. Кажется, в голове у меня начал смутно вырисовываться план действий. Несмотря на то что рискованным этот план назвать было бы слишком мягко, это было все же лучше, чем ничего.

Посмотрев на часы, я с тоской констатировала, что до девяти часов вечера остается еще уйма времени, почти пять часов. По дороге я заскочила в магазин, купила продуктов и пару журналов.