Меняя формат Судьбы

 – Я топлю за большие дружные семьи и за любовь. Ладно, это я понял, а что там с прокачиванием навыков?

– Идём. – Дарья не ответила на его вопрос, а взяв его за руку, повела за собой в сторону кухни. Остановилась у закрытой двери и спросила тихонько: – Готов?

– Хрен его знает, но стрёмно чего-то, – честно признался Вольский, не понимая, что она задумала.

И тогда она толкнула рукой дверь, распахивая её.

– Ура-а-а-а!!! – закричали собравшиеся в кухне, встречающие его люди.

И громко выстрелила огромная хлопушка, выпуская в воздух целую кучу золотистых ленточек, и заиграла какая-то бравурная музыка. На стене напротив входа была растянута верёвка, на которой были развешаны бумажные немного кривоватые флажки с буквами, складывающиеся в надпись «С ПРИЕЗДОМ!». Три флажка и буквы «УРА», видимо, не поместились, и их приклеили снизу к трём центральным, и получилось: «ИЕЗ», а внизу «УРА».

– Дядя Саша!!! – заорал восторженно Павлик и бросился в Вольскому.

Саныч подхватил его на бегу, подбросил вверх и усадил на сгиб своей руки.

– Дядя Саша, ура, что ты приехал! – захлёбывался от восторга ребёнок. – Мы тебя ждали-ждали!!! А я для тебя буквы вырезал и клеил! Правда, бабуся мне помогала, – честно признался Павлушка. – А бабушка Лида с тётей Глашей пироги пекли и даже торт!!! – не мог остановиться он, перевозбуждённый от радости.

Вольский обвёл взглядом всех собравшихся – Егорыча, уже успевшего по-тихому присоединиться к «комитету» по встрече, пройдя через чёрный ход, и Лидию Григорьевну, которую Волков, обняв за плечи, рукой нежно-осторожно прижимал к своему боку – ого! И пожилую даму, стоявшую с другого бока рядом с Лидией Григорьевной, светло улыбавшуюся ему, Глафиру и Олега… Заметил шикарно сервированный, заставленный яствами и украшенный стол, букеты цветов…"

"Вольский поцеловал в раскрасневшуюся щёчку Павлушку, притянул к себе свободной рукой Дарью, прижался лицом к её голове, втянул в себя её особый, сводивший его с ума запах, который снился ему почти каждую ночь, пряча в её волосах уже не сдерживаемые, выпущенные на свободу слёзы.

Всё, он дома!

Всё, всё – теперь точно дома! Дома!"