Меняя формат Судьбы

И взял на себя весь процесс, поскольку бригада строительная у него так и так работает и дизайнер достойный, практически дармовой, дочь его хорошего знакомого, а мне всё равно нужно деньги во что-то толковое вкладывать с перспективой на будущее.

– Не, ну а что, – оценила Дарья получившийся у мужчин расклад, – очень мудрое и дельное решение.

– Вот так у меня дом этот и образовался. Только я в нём не живу. Когда приезжаю в отпуск, селюсь у Егорыча, – и усмехнулся, пошутив: – На постой при полном пансионе. Ну а в доме с удовольствием вожусь, помогаю строителям и отделочникам.

– Ну, идём, – решительно откинув угол одеяла, поднялась с кровати Дарья, – покажешь свои хоромы.

И пошла по комнате, выискивая и собирая свои разбросанные вещи.

– «Самая красивая девушка в мире ходит голой по своей квартире…» – пропел Вольский строчку из песни, с удовольствием наблюдая за Дашей.

– «…у-у-у, – подхватила Дарья, – и ей хорошоо-о-о, у-у-у, и ей хорошо-о-о-о».

– Любишь рок? – удивился Вольский.

– Не то чтобы люблю и фанатею, к тому же «Ундервуд», на мой взгляд, поют и играют не совсем рок.

– Уважаю, – кивнул, подтверждая, Саныч и тоже поднялся с кровати.

– Ну что? – спросила заинтересованно-нетерпеливо Лидия Григорьевна Дарью, как только они с Вольским вошли в кухню.

– Мне понравилось, – отрапортовала маме Дарья. – Александр как раз был в доме и всё мне там подробно показал и рассказал, и разулыбалась: – Мам, нам этот дом подойдёт просто идеально. Ты же видела комнатку на первом этаже: она очень удобна для проведения приёмов и занятий, а одна пустая комната на втором этаже для записи блога тоже прекрасно подойдёт. Полностью обставленная спальня только одна, но она большая, мы там спокойно втроём поместимся. Возьмём напрокат у Дмитрия Егоровича кресло-кровать для Павлика…

– Я не хочу!!! – перебил Дарью громкий крик сына.

Резко развернувшись на его голосок, Дарья увидела стоявших на пороге кухни Павлика и Марусю. У совершенно расстроенного Павлуши дрожал подбородочек, глазёнки наполнились непролитыми слезами, а суровенько сведённые бровки выражали полную решимость ребёнка настаивать на своих интересах.

– Чего ты не хочешь, Павлуша? – мягко спросила его Даша.

– Я не хочу в другой дом! – выкрикнул он строптиво.