Меняя формат Судьбы

Вот так и с Дарьей: увидев в витрине бутика, мимо которого она проходила в этот самый момент, манекен в стильном мужском костюме, она внезапно вспомнила того странного «манекенщика» на ступеньках лестницы, ведущей к дверям Следственного комитета.

И тут же нахмурилась – где же она всё-таки видела этого мужика?

Ведь видела, точно!

И, понятное дело, память ответила ей кукишем, как бывает, когда не можешь что-то вспомнить «с наскока». Гадство, как ни напрягай память и ни старайся – ни за что не вспомнишь, хоть изведись весь от досады!

Известись окончательно от борьбы с памятью и досады Дарье не дал звонок Вольского, вышедшего из Следственного комитета и уточнявшего, где её забрать.

– Ну что, как прошла ваша беседа с Ляминым? – сразу же спросила у Сан Саныча Дарья, как только села на переднее пассажирское сиденье.

– Предсказуемо, – улыбнулся её нетерпению Александр. – Про алиби он у меня спросил, намекнул, что свидетельства одного Егорыча недостаточно, а у меня, мол, была и возможность, и время совершить сие гнусное деяние, ибо при моей физической подготовке пробежать до «Жемчужины», где произошло убийство, от дома дяди Мити мне не составит труда минут за пятнадцать.

– И какой из этого мы делаем вывод?

– Повременим пока с выводами, Дашуль, – не порадовал её лёгкостью решения Вольский, впервые назвав в уменьшительно-ласкательной форме. – Сначала надо обсудить всё обстоятельно с дядей Митей и погонять-прикинуть варианты.

– Ну да, – выдохнула разочарованно, но поддержала его продуктивную мысль Дарья. – Не обладая информацией, можно такого напридумывать и предположить, что только в путь. А кстати, – резко переключилась она на другую тему, – у Дмитрия Егоровича спрашивать как-то неудобно, поэтому хотела у тебя узнать, ну так, чтобы понимать ситуацию получше.

– Не самый простой вопрос, – с явным колебанием в голосе не сразу ответил Вольский.

– Все живы? – напряглась немного Дарья.

– Жена его, тёща моя бывшая, Галина Васильевна, умерла от осложнений после ковида четыре года назад.

– М-да, – протянула Дарья и поделилась своим горем: – А у нас папа, можно сказать, что тоже от последствий ковида умер, и также четыре года назад.

– Можно сказать? – переспросил Саныч.