Мэйфейрские ведьмы

Как уже отмечалось, глубочайшая привязанность между матерью и дочерью сохранялась вплоть до последнего дня жизни Элли. Тем не менее в отличие от матери Роуан совершенно не интересовали шумные приемы, совместные обеды, походы по магазинам за новыми нарядами и украшениями и тому подобные развлечения. Ни в юности, ни став уже достаточно взрослой, она не стремилась войти в тот обширный круг приятельниц, где так уютно чувствовала себя Элли.

Зато Роуан с удовольствием ходила с родителями в море. С самого раннего возраста они брали ее с собой в походы под парусом, а в четырнадцать лет Грэм впервые позволил дочери самостоятельно управлять маленькой парусной шлюпкой.

Когда Роуан исполнилось шестнадцать, Грэм подарил ей двухмоторную яхту морского класса, которую она назвала «Красотка Кристина». «Великолепная Анджела» к тому времени уже несколько устарела, и потому семейные прогулки стали совершать на «Красотке», однако шкипером ее безоговорочно признавали Роуан.

За многие годы такие прогулки вошли у Роуан в привычку. Едва успев прибежать домой из школы, она как минимум часа по два в одиночестве проводила в открытом море и лишь изредка брала с собой кого-нибудь из подруг.

— Она появляется дома не раньше восьми часов, — сокрушалась Элли. — А я волнуюсь, я за нее очень боюсь. Но лишить ее яхты это все равно что ее убить. Ума не приложу, что делать.

Прекрасная пловчиха и уже достаточно опытный шкипер, Роуан, однако, отнюдь не относилась к числу так называемых сорвиголов. Построенная в Дании «Красотка Кристина» была достаточно тяжелой, устойчивой к качке и прочной яхтой, предназначенной для прогулок, но не для скоростных гонок. Главное, она давала Роуан возможность побыть наедине с собой, вдали от берега и всех проблем, причем независимо от любых капризов погоды, ибо выросшую на севере Калифорнии девушку не пугали ни холод, ни ветер, ни дождь.

Все, кому доводилось в те годы встречаться с Роуан, характеризовали ее как очень замкнутую, спокойную девушку, склонную скорее к серьезным занятиям, чем к развлечениям. В школе ее называли усердной ученицей, в колледже — одержимой исследовательницей.