Мария, королева Нисландии

Я не просто взрослый мужчина, я правитель этой страны. Я подписал документы и взял тебя в жены и собираюсь сдержать свое слово перед людьми и Богом. Что тебя еще тревожит?

— Ты… Ну, ты не пытаешься получить то, что… В общем, супружеский долг… — Мария и сама понимала, что говорит на редкость косноязычно. Но ей очень хотелось выяснить все здесь и сейчас.

В полумраке спальни Мартин по-кошачьи фыркнул и ответил:

— Я так и думал. Запомни, пожалуйста, я не насильник. Когда ты решишься, тогда и…

Этот ответ устроил Марию более чем, но именно сейчас она почувствовала себя особенно неловко: «Не сочтет ли он этот разговор приглашением?!».

Она торопливо задала еще один вопрос:"

"— Тогда… Ну, в первую ночь… ты сказал, что не желаешь, чтобы слуги сплетничали. Но ведь они точно знают, что ты ночуешь не в нашей спальне, а у кого-то другого.

— Не у кого-то другого, а в своей собственной постели. Надеюсь, ты не подозреваешь, что я таскаю туда горничных или Гульду?! — в голосе мужа отчетливо слышался смех.

 — Я рад, что у тебя проснулся интерес к моей ночной жизни, — чуть ехидно добавил он.

Мария не представляла, как выйти из этой смущающей ее ситуации, и с облегчением услышала слова мужа:

— Ложись, я задую свечу… И спи спокойно: ты моя жена, и ты под моей защитой.

* * *Утром, первый раз за все время Мартин отказался ехать с ней:

— Прости, но сегодня на Совет соберутся лорды, и это может затянуться.

У молодой жены было такое растерянное лицо, как будто она не понимала, чем заняться без мужа.

У Мартина мелькнула странная мысль: «А не пригласить ли ее на Совет? Она, конечно, не опытна, зато очень неглупа и знает много интересных вещей, о которых мы можем даже не подумать…».

Однако, представив себе шок, который испытают лорды, он решил не рисковать.

В истории нисландцев только дважды были случаи, когда королевам дозволялось сидеть в Совете. Но это всегда были необыкновенные женщины, добившиеся своими делами официального приглашения от Совета лордов.

Мартин с улыбкой взглянул на жену, сам удивляясь тому теплу, которое разливалось у него в душе в ее присутствии, и подсказал:

— Если хочешь, я пришлю тебе Гульду, она покажет кладовые. Твоя комната специально оставлена такой пустой по моему приказу. Это для того, чтобы ты могла обставить ее по собственному вкусу. Я опасался, что если покои обставят без тебя, так, как принято у нас, тебе не понравится.