Мария, королева Нисландии

Иногда на целый крестьянский поселок бывает всего три-четыре коня…

— Если коням, кроме сена больше ничего не давать, у них не будет сил на работу. Прости, что перебил тебя, но этих коней приходится подкармливать привозным зерном. Содержать больше живности может далеко не каждая деревня. Требуются же не только кони, но и хотя бы пара коров. Иначе начинают болеть дети.

— Вот именно об этом я и думала, Мартин. Вот смотри: в первый день мы осматривали мастерскую сара Хансмора. Он скупает у охотников и выделывает прекрасные шкуры, удивительно красивый и дорогой мех.

Но почему он увозит на продажу шкуры, а не готовые изделия? Помнишь, два дня назад был очень холодный и ветреный день? Ты еще ехать не хотел. В деревне, там, где пастухи живут, мы видели на женщинах кацавейки из норки и полушубки из песца. Теплые, но не очень красивые и неуклюже сшитые. Я не понимаю, почему Нисландия не торгует готовыми шубами и пелеринами.

Мартин с недоумением пожал плечами и ответил:

— Не знаю. Вообще-то, так было всегда, и отец сара тоже торговал шкурами.

— Вот об этом я и говорю! Я смотрела на жизнь города и деревень свежим взглядом и заметила несколько вещей, которые могли бы сделать существование людей легче! Понимаешь? Если обустроить скорняжную мастерскую и шить дорогую одежду для знати, денег в итоге станет больше!

Мартин с изумлением смотрел на молодую женщину, только сейчас начиная понимать, какое странное существо досталось ему в жены. Нельзя сказать, что ее идея была плоха.

Но вот то, что о делах обогащения говорят не на государственном совете, то, что эти слова прозвучали из уст совсем молодой девушки — это не укладывалось у него в голове. Он даже не знал, что следуют ответить Марии.

Глава 25

Природа острова, который Мария осмотрела сколько могла, оказалась достаточно нищей. Не было леса как такового, только изредка встречались отдельные деревья, явно посаженные людьми. Даже кустарники практически отсутствовали.

Единственное, чем богат был остров — это ледники.

Но если раньше Мария представляла себе ледники чем-то гигантским и величественно-белоснежным, искрящимся бриллиантовой пылью под лучами солнца, то местные ледники вблизи напоминали своим цветом шкуру какого-то экзотического черно-белого зверя. Издали они казались прекрасными и нежно-голубыми, но вблизи эта «звериная шкура» “недовольно” морщилась, и становились видны ярко-черные полосы и неровные штрихи, оставленные вулканическим пеплом.