Мария, королева Нисландии

Чуть растерянная Мария встала, стараясь не сделать лишний шаг от кресла и в уме напоминая себе про собственную «хромоту», а госпожа Мерон накинула ей на плечи искрящуюся чистым снегом шубу. Роскошную, почти в пол, фалды которой легли на синий бархат платья вольными свободными складками.

— Те меха, что вы преподнесли мне вчера, не менее восхитительны. Я рада, посол Нордвиг, что вы смогли так порадовать принцесс. Передайте вашему королю, что мы благодарны! — королева величаво склонила голову.

"

"— Маман! — Лютеция с возмущением смотрела на мать, закусив от злости губу. Она явно была уже не слишком довольна своим подарком.

Однако королева с несколько резиновой улыбкой произнесла только одно слово:

— Лютеция!

Принцесса, начавшая было вставать с кресла, осела, как опара в кадке, и надула губы. А Мария, понимая, что от нее ждут ответа, тихонько сказала:

— Передайте вашему владыке мою сердечную благодарность за прекрасные подарки.

— Их шили лучшие мастера Бритарии, ваше высочество, каких мы только смогли найти, — короткий поклон в сторону Марии. — Их искусство велико, ваше королевское величество, — обращаясь уже к королеве, добавил посол. — Счастливы правители, под чью руку Господь послал таких умелых мастеров. — отвесив встречный комплимент, посол встал чуть сбоку от принцесс, чтобы не загораживать собой вид на зал.

Шубу и драгоценности унесли под бдительным взглядом мадам Мерон.

Королева-мать вернулась к трону, где на ступеньку ниже стояло кресло для нее. Спутники посла пригласили фрейлин. И его королевское величество Эгберт Девятый Милостивый открыл бал танцем с очаровательной мадам Терсис. Вслед за танцующей парой выстраивались другие. И скоро центр бального зала был занят движущейся толпой, блещущей драгоценностями и золотом.

Пользуясь тем, что госпожа Мерон удалилась присмотреть за размещением подарков, а часть фрейлин танцевала с членами посольства, Мария с интересом рассматривала главу посольства, того самого Нордвига.

Высок, по-медвежьи кряжист, и светлые волосы его большей частью седые. Обветренное, с рублеными грубоватыми чертами лицо покрыто сетью морщин.

«Простовато выглядит, интеллектуалом его не назовешь… Однако как ловко он выбрал момент вмешаться! Может быть, он не разбирается в стихосложении и легендах, но, безусловно, совсем не глуп.