Мария, королева Нисландии

Хотя Эмми каждый раз охала и говорила: «Тише, ваше высочество, тише! Лекарь вам разговаривать не велел!», но многословно и подробно на все вопросы отвечала, иногда увлекаясь и уводя нить повествования в сторону.

Впрочем, Мария не возражала против таких ответвлений беседы: они давали ей все больше и больше представлений об окружающем мире. Тем более что день ото дня кашель становился все тише и тише.

Глава 6

Наконец этот день настал: лекарь мэтр Фертон, посмотрев горло Марии, важно пощупал пульс и торжественно объявил, что их высочеству дозволяется разговаривать утром и немного вечером.

— Не перетруждайтесь, принцесса! И вам все еще нельзя вставать! Но благодаря моему искусству вы вскоре поправитесь окончательно! Сегодня днем вам принесут новый укрепляющий декокт, он полностью восстановит ваши силы, ваше высочество! — лекарь говорил громко, как бы немного в сторону, чтобы его слышали все, находящиеся в комнате люди. Этакая рекламная акция, на которую никто из присутствующих не обратил внимания. Он поклонился, сохраняя важный вид, затем отвесил еще один поклон в сторону принцессы Лютеции, которая не удостоила мэтра даже ответным кивком, и удалился, пообещав лично доложить королеве о состоянии здоровья Марии.

Надо сказать, никто в комнате к этой новости особого интереса не проявил, кроме заулыбавшейся Эмми. Её, похоже, слова лекаря сильно обрадовали. Дождавшись, пока принцесса Лютеция займется завтраком, служанка водрузила перед больной прямо поверх одеяла низкий деревянный столик на коротеньких толстых ножках, украшенный вычурной резьбой и, поднимая серебряную куполообразную крышку с большого блюда, тихонько шепнула:

— Ну вот, ваше высочество, теперь и говорить можете, и спрашивать что угодно.

Однако именно теперь на Марию напал страх ляпнуть что-нибудь не то, и она просто согласно кивнула, не желая возражать. Тем более, что горло действительно почти перестало болеть. Да и кашель возникал совсем редко. Скоро ей уже позволят вставать и придется общаться с людьми — это изрядно пугало девушку.

Как каждый выздоравливающий человек, принцесса имела прекрасный аппетит. Сегодняшний завтрак сильно отличался от всех предыдущих в лучшую сторону: вокруг огромной отбивной, занимавшей большую часть тарелки, лежал тонкими лепестками нарезанный огурец. Совсем немного, буквально шесть тонюсеньких ломтиков, как будто повар экономил его.

— Это сегодня из теплицы садовник принес. В огородах-то еще до огурцов недели три, а то и четыре.