Летняя практика

Я педагог, я работаю с детьми! Я не могу так себя вести! Я не могу тискаться на улице с мужчиной, тем более так бесстыдно, я не могу подрывать свою репутацию такими ситуациями, которая была сегодня утром! Я понимаю, что ты скажешь, что это все дурость и, как ты там говоришь? «Херь»? Да, с твоей точки зрения это так. Но не с моей. Ты настаиваешь на своей точке зрения, не уважая мою позицию, просто продавливаешь меня!

- Лен…

- Сейчас ты чуть было не устроил драку. Драку, Данил! О чем ты думал, когда летел сюда? Ты меня совершенно не понимаешь, да? О каком будущем может идти речь? Ты не хочешь даже понять мою позицию.

- Лен…

- Данил… Я не хочу тебя видеть больше. Не делай мне еще больней, чем уже сделал.

Лена развернулась и пошла прочь.

Она очень сильно надеялась, что Данил понял ее и больше такого не повторится.

Лена прошла мимо Димы, Владимира, не сделавших попытки ее остановить, слава богу, ее основательно колотило, и хотелось только добраться к себе, лечь и забыть этот ужасный день.

Но внизу ее остановила хозяйка гостевого дома:

- Леночка, вот второй ключ от вашей комнаты. Для вашего жениха.

- Для кого?"

"- Для жениха. Данил, кажется? Такой, очень видный парень… Он просил сделать. И доплатил.

Лена молча развернулась и пошла наверх.

На сегодня с нее хватит.

Летняя практика. Ой, где я был вчера...

- Даня… Даня… Да-няааа…

Тихий, надоедливый стон на одной ноте вырвал из тяжелого забытья, царапая, словно пенопластом по стеклу, по воспаленному мозгу.

Данил слышал эту нудень сквозь сон и отмахивался, как от назойливой мухи, не желая выплывать на поверхность.

- Даааааняаааа…

- Отва…кхххх… су….кхааааа… - с голосом был тот же непорядок, что и с мозгами. То есть не было его, голоса. Только хрип внутриутробный, похожий на шипение зомбака не первой свежести.

- Даааааняаааа…

- Су…кхаааа…

- Мужики, может вы воды попьете? Так и разговор, глядишь, наладится?

Новый голос, незнакомый кстати, резанул сознание уже совсем бесчеловечно.

Очень громко. Су-каааа…

Данил попытался и от него отмахнуться, но, видно, слишком сильно махнул рукой, перевесил центр тяжести и свалился… Откуда-то. Ударился боком, задохнулся от боли и открыл глаза наконец-то.

И какое-то время моргал, пытаясь унять резь в воспаленных веках. И опознать, где это он.

А потом, когда понял, опять закрыл глаза. На долгих полминуты.

И начал подниматься.