Машенька для Медведевых (СИ)

Тёмные чуть вьющиеся волосы, и широкий разлёт плеч… Оба из того сорта мужчин, которые появляясь где-то, полностью приковывают к себе всё женское внимание. На них хочется смотреть. И, если бы, обстоятельства сложились иначе, я бы точно пускала на них слюни… Но сейчас от одного лишь сурового взгляда мужчины в зеркало я пугаюсь ещё сильнее.

— Просишь, чтобы отпустили? — тот, что сидит справа, поворачивается и медленно скользит по моей задранной юбке. Плотно сжимаю ноги, отчаянно жалея, что поддалась на уговоры Альки и надела эту похабную ярко-красную мини-юбку!

— Очень… — шепчу, с трудом ворочая языком в пересохшем рту.

Полицейский усмехается, демонстрируя ряд ослепительно белых зубов.

— Все вы так говорите. Ещё ни одна проститутка не призналась в том, что она проститутка.

— Но я не проститутка! — срывается с губ, и я понимаю, насколько неправдоподобно звучит мой жалобный голос.

— Проблема в том, крошка, — на этот раз говорит тот, что за рулём. Его голос более низкий, с хрипотцой. И сам он кажется чуть старше.

Я жутко краснею… Доказательства того, что я не та, за кого они меня приняли, у меня-то как раз имеется! Потому что я ещё никогда и ни с кем не занималась «тем самым». Вот только признаться в этом совершенно посторонним мужчинам, да ещё и таким, как эти, у меня язык не поворачивается. Да даже если бы я призналась… Не думаю, что они поверят мне на слово!

— Ну хотите… — отчаяние плещет через край.

— Взятку предлагаешь? — хищно поднимает брови тот, что справа.

— Н-н-нет… — вжимаю голову в плечи.

Внезапно машина останавливается, но из-за темноты вокруг я не вижу, куда мы приехали…

— Значит, не предлагаешь?

Нервно сглатываю ком в горле и мотаю головой.

— Зря, — огорошивает меня полицейский.

Округляю глаза. Надо же, даже так? Мысленно подсчитываю все свои накопления. Что я им могу предложить? На самом деле, не так много… Мы с Жорой все наши общие деньги на свадьбу пустили.

— Мы готовы тебя отпустить, если ты готова отработать своё правонарушение, — низкий баритон заставляет меня вздрогнуть.

— Как?

— Мы покажем, «как», — тот, что на пассажирском месте поворачивается и кладёт ладонь на моё бедро. Сжимает колено, а потом поднимается ещё чуть выше. Кожа загорается. Тело покрывается острыми колышками мурашек.