Маленькая хозяйка большой кухни-2 (СИ)

- Можете взять деньги, а кошелёк оставить дома, - предложил герцог прежде, чем я успела что-то сказать.

- Боюсь, буду настаивать, милорд, - возразил старик, пристально глядя на него. – Большая сумма может так же вызвать подозрения. Я жду вас на улице, - он коротко поклонился и стал спускаться по ступенькам.

- По-моему, он умышленно нам помешал, - произнёс герцог негромко, и вид у него был самый несчастный.

Мне самой было и досадно, и стыдно, и смешно, но я тоже была уверена, что Эбенезер решил вернуться не просто так.

Я пожала плечами и развела руки, показывая, что ничего тут не поделаешь. Де Морвиль тяжело вздохнул, надел шляпу-треуголку, и отправился следом за стариком. Я закрыла за ним дверь и на секунду прислонилась к ней спиной, зажмурившись и сжав виски.

Если бы Эбенезер не вернулся, неизвестно, чем бы закончились наши с герцогом поцелуи. И как бы мне ни хотелось нарушить все нормы морали и правила приличия, делать этого нельзя. Не время, Сесилия… нельзя… не время…

От души пожалев себя, примерно, с минуту, я засучила рукава ещё выше и продолжила домашнюю работу.

Ванна была выдраена на славу, после чего я отправилась в кухню. Судя по чистоте котелков и сковородок, герцог не слишком утруждал прислугу готовкой. А может, и не было никакой прислуги? Господи, у брата короля нет ни горничных, ни кухарок, ни камердинера… Какой-то неправильный брат короля. Я не смогла сдержать улыбки, пока наводила порядок на кухонных полках, стирая пыль и выметая паутину и расплодившихся пауков.

Потом я занялась обустройством комнат для нас с Эбенезером. Герцог не давал никаких распоряжений на этот счёт, но я решила, что возражать он не станет. Третья жилая комната была совсем небольшой, и её я решила взять себе. Герцог должен вернуться в свою собственную спальню, а Эбенезеру будет очень уютно в той, где провёл эту ночь герцог.

Пока я перетаскивала вещи, перестилала постельное бельё и вымыла полы, часы в гостиной пробили полдень.

Я умылась, немного отдохнула и доела последний кусочек хлеба, мечтая о возвращении мужчин в компании молока, масла и свежайших столичных булочек.

"

"Булочки и мужчины, наконец-то появились, и я побежала их встречать, когда услышала внизу стук в дверь и недовольный голос Эбенезера.

Отодвинув дверную задвижку, я впустила герцога и слугу в дом. Эбенезер нёс корзину с зеленью, а милорд де Морвиль был нагружен пакетами, свёртками и коробочками до самой макушки.