Маленькая хозяйка большой кухни-2 (СИ)

Надо было сразу идти в свою комнату и ложиться спать, дорогая Сесилия. Или ты рассчитывала, что мужчина сделает вид, что не заметил, что ты вытворяла?

- Это только из-за медицинских показаний? – снова спросил герцог. – Сесилия, только из-за этого? – и он повторил, потому что я молчала: - Ответьте, для меня это важно.

- Нет, не только, - сказала я твёрдо и так же твёрдо посмотрела ему в глаза, сцепив под столом руки, чтобы унять дрожь. – Но мы решили, милорд… Сейчас ни для Фанни Браунс, ни для Сесилии Лайон не время любить.

- Да, конечно, - глаза у него вспыхнули, и стали похожи на две лужицы янтарного чая, в котором отражались золотистые огоньки. – Но я всё равно очень вам благодарен. Хочу, чтобы вы это знали. И ещё, что я буду ждать. И надеяться, что однажды для Сесилии Лайон придёт время любить.

Стало тихо, только потрескивали свечи, и я поняла, что ещё секунда – и упорство Сесилии Лайон против любви растает, как воск возле фитилька.

- Спокойной ночи, милорд, - я торопливо поднялась из-за стола, пока не успела растаять.

- Спокойной ночи, - отозвался герцог, но когда я была уже на пороге, окликнул меня: - На всякий случай проверьте, чтобы дверь была заперта, Сесилия.

Я остановилась, не поворачиваясь к нему, потому что в этот момент улыбка против воли появилась на губах.

- Может, мне ещё забаррикадироваться? – поинтересовалась я.

- Ну, я ещё не дошёл до того, чтобы ломать двери, - произнёс де Морвиль, - но близок. Вы правы, нам чертовски нужен Эбенезер

Не выдержав, я рассмеялась, и уже из коридора услышала, как герцог крикнул:

- Всё-таки, подоприте чем-нибудь дверь!"

"Влетев в комнату, я и смеялась, и плакала.

Всю ночь я видела во сне Ричарда де Морвиля, и делала с ним такие вещи, что то и дело просыпалась в восторге и ужасе. Ближе к рассвету я уснула, наконец-то, без сновидений, но проспала совсем недолго, потому что меня разбудил осторожный стук в дверь. Вскочив в постели, я не знала, что делать – отозваться или промолчать. Кто это – герцог или гвардейцы королевы? Но тут раздался голос де Морвиля:

- Сесилия, проснитесь.