Маленькая хозяйка большой кухни-2 (СИ)

– Тогда спокойной ночи. Надеюсь, в этом доме вам будут сниться только хорошие сны.

- Но нам ещё рано прощаться, милорд, - сказала я чинно. – Как вы помните, перед отъездом дядя просил меня заботиться о вас. Вы ведь не перестали быть его пациентом. Да и моим тоже. Так что я помогу вам принять ванну. Как делала это в Эпплби.

- Да, конечно, но теперь в этом нет необходимости… - пробормотал он, не слишком, впрочем, настаивая.

- Когда в этом доме появится Эбенезер, такой возможности у меня уже не будет, - сказала я. – А потом мы вместе поужинаем.

- Вот это вы зря, - укорил меня он. – Сесилия, вам совсем не нужно было меня ждать.

- Фанни, - поправила я его. – Фанни Браунс, милорд. Не знаю никакой Сесилии. Кто это? Ваша прежняя любовь?

Он посмотрел на меня так, что я поспешила схватить его за руку и потащить в сторону ванной комнаты, пока мне не рассказали во всех подробностях об этой Сесилии и о том, какие чувства к ней испытывают.

Зайдя в ванную комнату, герцог огляделся.

- Как быстро вы здесь всё преобразили, - заметил он.

- Всего лишь воспользовалась тряпкой и толчёным мелом, и зажгла свечи, - ответила я, пробуя пальцами воду. – Раздевайтесь, милорд, пока ванна не остыла.

Он снял куртку, потом рубашку, сбросил сапоги, снял штаны и остался в одних подштанниках.

- Всё снимайте, - сказала я строго.

- Всё? – переспросил де Морвиль. – Я не ослышался?

- Нет, не ослышались, мой стыдливый пациент, - сказала я, глядя прямо на него. – Дайте мне посмотреть на вас и ничего не бойтесь.

[1] Пятнистый Дик – популярная сладость, пудинг с изюмом.

Глава 6

Герцог де Морвиль помедлил, а потом потянул вязки на нижних штанах, распуская узел. И даже не подумал отвернуться. Впрочем, я и не хотела, чтобы он отворачивался. Его тело было произведением искусства – словно созданное талантливым скульптором. При свечах рельеф мускулов на руках и ногах означился чётче, впадинка пупка таинственно темнела, и я не удержалась, чтобы опустить взгляд ещё ниже.

Штаны упали на пол, и герцог оказался передо мной абсолютно голым. Разделся и стоял, глядя на меня, будто чего-то ждал. Впрочем, понятно было, чего он ждал. На мне была одна ночная рубашка (правда, с длинными рукавами и до самого пола), но я почувствовала себя так, будто сидела в летний полдень у полыхающего костра.