Маленькая хозяйка большой кухни-2 (СИ)

Я улыбнулась и на цыпочках пошла прочь от двери, чтобы не подслушивать, но следующие слова леди заставили меня остановиться.

- Скажи, что тебе не хочется расставаться с этой маленькой интриганкой, - тут же подхватила она, и мне стало одновременно и жарко, и холодно. – Как ты мог, Дик? Как ты мог так поступить со мной? Сначала бросил гостей, когда приехали самые уважаемые девицы, а потом… я в ужасе… мне плохо… - голос её слабел, будто леди теряла силы каждую секунду. – Ты обнимал её… на виду у всех… Ах… воды мне, воды… - тут она захрипела, будто ей не хватало воздуха, и я схватилась за дверную ручку, готовая броситься на помощь.

- Тётя, прекрати.

Голос герцога привёл в чувство не только меня, но и леди д`Абето, потому что она сразу же отозвалась – сердито, недовольно, но без хрипов и слабости:

- Что – прекрати? – переспросила она. – Я приложила такие усилия, чтобы найти тебе достойную невесту, а ты на глазах у них целуешься с кухаркой! Кто посмотрит на тебя после кухарки?

- Пусть не смотрят, - ответил герцог равнодушно.

- И она его приняла?! – взвизгнула леди с ужасом.

- Нет, - произнёс герцог после некоторой паузы.

- Слава Богу, хотя бы остатки совести есть у этой пигалицы, - выдохнула с облегчением леди д`Абето.

- Но я надеюсь, что со временем она согласится, - продолжил де Морвиль. – И прошу, не называй её плохими словами.

Последовала ещё одна, очень долгая пауза.

Первым заговорил герцог:

- Пойми, тётя, - сказал он твёрдо, - мне никто не нужен кроме неё. Это – любовь.

Я стояла на полу, но в этот момент мне показалось, что меня подняли в воздух крылья ангелов и понесли куда-то в райские яблоневые сады. К сожалению, полёт продолжался недолго, и ангелов спугнул резкий голос леди д`Абето.

- Какая любовь?! – воскликнула она, и что-то несколько раз стукнуло – будто кто-то в сердцах замолотил кулаком по столу.

- Тётя, - голос герцога немного смягчился, - не надо никого обманывать. Ни меня, ни себя. Я всё знаю.

Несколько минут из-за двери слышались ахи и причитания, а потом тётушка герцога выпалила:

- Ты не смеешь меня осуждать.