Манекен (сборник)

 – Срок большой?

– Шесть недель. Самое ужасное, что их двое!

– Кого «их»?

– Детей, зародышей, эмбрионов, яйцеклеток… не знаю, как это называется! – всхлипнула Нина.

– Я возвращаюсь домой.

– Не стоит, ведь тебе обязательно нужно быть сегодня на работе.

– Троллейбус подошел.

– Поезжай спокойно, вечером поговорим.

– В конце концов, ничего трагического не произошло, никто не умер. Держись, мы прорвемся. До вечера!

«Никто не умер, – пробормотала Нина, отключив связь. – Даже напротив, появился. Непрошеный, негаданный и вдобавок удвоенный.

– «Попа» – это про тебя! – быстро среагировала Женя.

– Почему? – возмутился Шурка. – Сама ты задница!

– Ах, не будем спорить! Вопрос, кто из нас первый или лишний, лежит в области софистики. Ответы равнозначны.

– Вот именно! И не смей обзываться! Все равно я больше ругательств знаю. – Шура на секунду задумался. – Сто семнадцать вариантов слова «задница» на разных языках.

– Из них девяносто пять относятся к грубой лексике, – не осталась в долгу Женя.

– Четыре поколения не было двойняшек! – пыхтел Шура. – Радовались бы, а они пугаются!

– И это еще папочка ничего не знает!

– Как будто они сами из пробирки появились.

– Фома, родства не помнящий! Фомы…

В негодовании, что живущие предки совершенно не интересовались предками умершими, двойняшки проявляли редкую солидарность.

Эмма Леонидовна почувствовала большое облегчение, приобщившись к проблеме дочери. Еще покойный муж говорил: «Ты, Эмма, уникальный человек.