Магнат

Кстати, мой «хвост» появился аккурат после этой встречи! Но, с другой стороны, стал бы норовистый поляк клепать доносы на гипотетического единоплеменника? Как-то странно это, прибегать к помощи русской имперской службы безопасности при внутрипольских разборках! Скорее, меня попытались бы прирезать сами инсургенты. Да и реакция моя в ресторане была безупречной — я выставил себя патриотом России. Донос Скульского, скорее всего, лег бы в папку с пометкой «проверить», но не послужил бы причиной для немедленного ареста и заключения в Равелин.

"Значит, следили за мной по другой причине.

Версия третья… Ну, тут нечего и гадать, французы! Месье Рекамье, барон д’Онкло и их невидимые, но всемогущие покровители в петербургских кабинетах. Они играли по-крупному, ставки в этой игре — миллионы рублей и контроль над стратегической отраслью гигантской империи. Очевидно, прознав про ревизию, они поняли, что я вместе с Кокоревым и сенатором Глебовым затеял интригу, что грозит им не просто потерей денег, а полным крахом, судом и позором.

Не через суд, не через газетный скандал — ударили своим главным оружием: неформальным влиянием, связями в высших эшелонах власти. Просто пришли к кому-то очень высокопоставленному в Третьем отделении и нашептали на ухо нужную историю. «Некий австрийский авантюрист с сомнительным прошлым, возможно, шпион враждебной державы, вступил в сговор с группой жадных московских купцов.

Эта версия, подкрепленная нужными доносами и связями в министерствах, должна была прозвучать для жандармских генералов куда убедительнее, чем туманные обвинения в воровстве, выдвинутые против респектабельных европейских джентльменов, которым благоволит сам государь.

Вдруг раздумья мои прервал звонкий, как выстрел, лязг ключа в замке камеры. Дверь отворилась, и на пороге появились двое жандармов и человек в офицерском жандармском мундире. Он был невысок, полноват, с одутловатым, усталым лицом, но с умными, внимательными и привыкшими видеть людей насквозь глазами.