Лучи смерти

В назначенное время он явился к товарищу министра.

Дурново протянул сыщику руку и взглянул на него с тревогой. Неужели ему не доложили? Коллежский советник начал спокойным тоном:

– Петр Николаевич, вы же меня знаете. И понимали, что я докопаюсь до истины. Зачем же тогда солгали?

– О чем именно? – пробовал схитрить тайный советник.

– О том, что Сазонову нечего мне больше сообщить.

– А я солгал?

– Еще как. Или вы скажете мне сейчас иное? Что охранное отделение казнило Филиппова руками германских шпионов, а вам об этом никто не сообщил? Тогда Сазонова с Зубатовым надо отдать под суд за убийство русского подданного.

Дурново откинулся на спинку стула и ухмыльнулся:

– А вы, Алексей Николаевич, тоже хороши. Как ребенок, право. Поверили политику. Разве можно доверять политикам? Ни единому слову нельзя!

– Но вам-то самому не стыдно? Взрослый ответственный человек…

– Нисколько, – твердо заявил Дурново. – Я же политик. Тут нет ни стыда ни совести, только голый расчет. Важно, поможет ложь получить власть, удержать ее или нет.

Лыков был шокирован таким откровенным цинизмом. А Дурново продолжил:

– Вы, Алексей Николаевич, реликт. Ископаемое. Это оттого, что не лезете в политику. Правильно делаете, и дальше не суйтесь. Помнится, еще мудрый Благово советовал то же самое. Сыщик вы замечательный, вот и в этом деле разобрались. А туда, наверх, – тайный советник ткнул пальцем в потолок, – не ходите.

– Петр Николаевич, но все же почему?

– Почему мы казнили Филиппова? Да за его революционные глупости.

– Но почему во внесудебном порядке? Это незаконно!

– Опять вы за свое, – вздохнул Дурново. – Вспомните старое дело Лобова, в котором вы активно участвовали. Ведь перебили же всю его банду без суда и следствия?

– Да, но санкцию на то дал сам государь.

– Алексей Николаевич, не путайте прежнего государя и этого. Александр Александрович был сильная личность. А нынешний слаб. Он с удовольствием сам отдал бы вопрос о жизни и смерти Филиппова на наш суд.

– Хорошо, в этом есть логика, – кивнул Лыков. – Но почему вы не спросили Плеве? И за него тоже сделали грязную работу?

Дурново молчал, обдумывая свой ответ. А сыщик разволновался еще сильнее:

– Вы понимаете, что я сделал большое одолжение лично вам? Тем, что пришел сначала сюда, а не к министру.

– Понимаю. И благодарен за это.