Лучи смерти

И вот, оказывается, существует записка, в которой Филиппов собственной рукой все разъясняет. Или не существует? Размазня, щенок, как можно так обращаться с важными документами? Но ругать Большакова нельзя, нужно заставить его найти бумагу.

– Я поеду с вами.

Большаков смутился:

– Лучше я один, извините…

– Почему? Что вы от меня скрываете?

– Я оба раза съехал, не заплатив долги по квартире.

– То есть не съехали, а сбежали? – уточнил сыщик.

– Да… извините… И теперь мне придется проникать туда тихой сапой, с помощью дворника.

– Ну уж нет, – сыщик надел шляпу. – Вы здоровый молодой человек, не калека. Надо самому отдавать долги! Где и когда мы встретимся снова?"

"– Часов через пять. Но место должно быть не людное. В моем положении встречаться с полицией… Извините…

– Да хоть в Гражданке[29], хоть в Полюстрове. Говорите, где?

– Возле бассейна Обводного канала есть Глухоозерская улица. Я там раньше снимал квартиру.

– Назовите номер дома.

– В тех местах нет номеров. Там есть трактир Ефимцева, его все знают. В чистой половине, в шесть вечера.

– Договорились.

– Господин Лыков, – студент остановил собравшегося уходить сыщика. – Извините… Нет ли у вас немного денег на извозчика? А то на конке я могу не успеть.

Алексей Николаевич протянул бедолаге трешницу и вышел прочь.

Он приехал в Озерковую слободу в указанное время. Была суббота, народ вернулся с фабрик и собирался выпивать. В такое время в рабочих слободках человеку в шляпе лучше не появляться.

– Постой-ка, братец, здесь. Я недолго.

Трактир Ефимцева оказался страшной развалюхой. У входа блевал мастеровой с сизым лицом. Товарищ, что его поддерживал, увидав Лыкова, сказал:

– О!

Пьяный сразу же прекратил свое занятие и спросил:

– Че, Серега?

– Фарт валит, вот че. Заканчивай и приходи вовнутрь.

Лыков, не раздумывая, взял обоих за грудки и стукнул головами.