Ловушка для декана

И вот тут-то сомнения на меня набросились и давай грызть!

Во-первых (и в самых главных), кто я для Донского теперь? Подруга? Невеста? Развлечение на пару ночей? На месяц-два? Вообще, меня все еще наказывают или уже развлекают? А вдруг вчера пожалели, потому что оказалась девственницей, а сегодня отыграются по полной?

Как бы мне ни хотелось получить ответ на все эти вопросы прямо сейчас, никто мне, ясное дело, их не даст. И это я тоже прекрасно понимала.

Во-вторых, видео. Что будет если Донской блефовал и на самом деле не имеет таких возможностей? Как вообще можно убрать разбежавшееся по интернету видео? Разве что через суд запрещать… Но это ж как с грибами — один срежешь, другой вырастет.

Ну и напоследок, собственно, моя девственность.

На фоне вчерашних событий этот факт как-то потерялся — точнее, его эмоциональная составляющая потерялась, физическая-то до сих пор чувствовалась очень хорошо.

Но черт возьми, оказаться невинной, когда тебя уже в шлюхи записали — это круто!

Эх Алексей, Алексей, вялая ты сосиска… Найти бы его, подарочек какой-нибудь сделать…

Перевернувшись на живот, я хрюкнула со смеху в мягкую подушку — может, ему карточку подарить в сеть ресторанов, специализирующихся на хот-догах? Или, еще лучше, послать завуалированное сообщение — так мол и так, Хьюстон, не достигла ракета даже орбиты, уж не обессудьте.

Не случилось. Не шмогли. Не про вас пряник.

Нехорошо, конечно, лежа в постели у одного мужчины вспоминать другого, но я просто не могла удержаться — вспоминала и хихикала.

Ведь даже сравнить нельзя с тем, что было вчера!

Однако, все еще побаливает… Я осторожно потянулась рукой вниз и обнаружила, что совсем-совсем голая.

Что ж… Можно было ожидать, что никто меня после душа спящую одевать не станет.

И захихикала уже по другой причине, вспоминая, как прижималась всю ночь попой к мужчине, на которого абсолютно все мои знакомые женского пола пускают слюни и даже не удосуживаются их с пола подбирать.

Кстати, где он, этот мужчина?

Я потрогала кровать рядом с собой. Успела остыть — значит встал давно…

— Матвей? — позвала хриплым со сна голосом, надеясь, что он хотя бы недалеко.

В принципе, я уже готова была попробовать, как там у меня внутри дела обстоят… Или как-нибудь по-другому продолжить свое сексуальное рабство.