Ловушка для декана

Надо будет в следующий раз попросить у декана шубу в подарок — с горечью подумала. А что? Кто сказал, что я должна быть дешевой шлюхой?

Внешность у меня очень даже — вон и таксист взгляд от моих ног оторвать не может, решив все же высунуть голову и посмотреть, кого вез. И это он меня еще без пальто не видел!

— Спасибо, что подвезли! — еще раз поблагодарила я его, благосклонно склонив голову, будто принцесса какая.

А он только что не присвистнул мне вдогонку.

И этот восхищенный взгляд совершенно постороннего мужчины, который еще минуту назад говорил со мной «через губу», а теперь в восторге пялится, неожиданно придал меня сил и уверенности.

Кто сказал, что я должна быть страдалицей, безропотной овечкой с вечно дрожащими губками и глазами, заплывшими от слез? Ведь он именно этого и добивается, мой декан — стыда, моральных страданий. Чтобы мне было горько, унизительно… Чтобы я сполна заплатила за этот чертов афродизиак.

А что, если я буду играть по его правилам… только без страданий? Буду показывать, что мне все нравится, что я в восторге от его грубого обращения со мной? И вообще, без ума от него самого, такого красавца-мужчины, богатея и вообще редкой умницы?

Не потеряет ли он ко мне интерес, когда поймет, что не причиняет мне душевных страданий? Ведь если в этом цель его связи со мной, зачем ему продолжать все это, не достигая своей цели?"

"Уже почти уверив в себя в том, что не верном пути, я вдруг остановилась — как раз посреди широких ступеней, ведущих к банкетному залу.

А что, если не в этом его цель? Что если он не врал, и я действительно… нравлюсь ему?

Тогда все эти его удары по моей гордости — своего рода дергание меня за косички, и мой план не сработает!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Плохо это или хорошо, я так и не смогла решить. И вместо этого решила попробовать — чем черт не шутит, в конце концов!

* * *Зал превзошел все мои ожидания. Реально. Все.

Во-первых, он был огромный и такой роскошный, будто я реально на чью-то свадьбу приехала.

Во-вторых, в конце главного зала располагалась сцена с оркестром — живая музыка оказалась не просто диджеем с синтезатором, а целым джазовым квинтетом во главе с певицей, исполняющей по-английски, причем совершенно без акцента.