Ловушка для декана

Нечто вроде вечеринки, на которой я столь неудачно уронила с подноса бокал с «Маргаритой».

Разумеется, позвали меня уже к заключительной, банкетной части, где планировать продефилировать меня по залу, накормить (и на том спасибо), подарить обручальное кольцо и повезти…

Куда, я даже и думать не хотела.

С тоской представлялись картины, где меня заставляют делать минет прямо в машине, а потом там же и трахают, поставив на сиденье раком и не доехав до более приличествующей обстановки.

Именно «трахают» — глупо думать, что у нас с деканом будет что-либо, кроме грубого, нетерпеливого траха, во время которого я буду вбиваться головой в дверцу машины и кусать губы, чтобы не заплакать.

Я уже чуть не плакала, пока девчонки наряжали меня в это великолепное и невероятно сексуальное оливковое платье, красили и укладывали мои медные волосы «пляжной волной». Они-то, глупые, думали, что чуть ни на свадьбу меня собирают, щебетали восторженно и завистливо, каждая стараясь хоть как-то поучаствовать в моем счастье, урвать хоть кусочек его себе.

Не знали дурехи, что не далее, как сегодня вечером все это будет безжалостно сорвано, размазано, испорчено и смято, а сама я из «юной невесты» галантного профессора превращусь в личную потаскуху человека, у которого совершенно другие моральные устои.

Почти как в сказке, только еще хуже. Золушка превращается в тыкву, принц — в лютого и безжалостного монстра…

А этим только дай повздыхать мечтательно — ах, мол, какой жених у Лерочки… Всем женихам жених… Непонятно, конечно, когда он успел таааак влюбиться, чтобы замуж позвать, но… на то она и любовь, чтоб как снег на голову!

Настоящая любовь и настоящий мужчина! Не то, что эти наши студентишки, которые трясутся от одной только мысли об ответственности, и которым лишь бы присунуть.

В общем… Ах как повезло Лерочке!

— Приехали, девушка, — не поворачивая головы, сообщил мне таксист.

— Ага, спасибо! Сколько с меня? — я полезла в клатч за свернутой в трубочку тысячей.

— Заплачено, не беспокойтесь, — остановил таксист — небрежно, привычным уже тоном и голосом. Совершенно без всякого интереса и все также не оборачиваясь — будто каждый вечер подвозил таких, как я — девочек по вызову, за которых заранее заплатили купившие их мужчины.

Сгорая от стыда, я вылезла из машины и огляделась, кутаясь в пальто — было неожиданно морозно. Будто не март на дворе вовсе, а как минимум февраль.