Ловушка для светлой леди

- Я хочу оставить это тебе, Аннет, - открывая футляр, произнесла пожилая рэйя. - Это оберег, доставшийся мне от бабушки. Она дала его мне, когда я носила своего сына. А я хочу подарить этот кулон тебе, чтобы никто не мог навредить твоему ребенку.

- Спасибо, леди Мелинда, - не сумев сдержать слез, ответила я. Забота рэйи тронула меня до глубины души. И одиночество, в котором я жила последние дни, стало не таким всеобъемлющим.

- Носи его, моя девочка, - тихо шепнула жена адмирала, надевая мне на шею удивительно изящный кулон.

И тут же, словно устыдившись своих чувств, сурово добавила: - И не раскисай. Судьба не любит тех, кто слишком сильно себя жалеет и упивается своими страданиями.

Я словно услышала голос своей бабушки. Леди Агата очень любила повторять эту фразу из трактата фра Сервениуса.

- Спасибо, леди Мелинда, - не удержавшись, обняла дорогую подругу. - Я тоже вас очень люблю.

- Ну-ну... Полно, душа моя, - смутилась рэйя Кросс. - Тебе вредно плакать. Экая ты стала чувствительная, - ворчливо добавила она, но я знала, что за этим ворчанием она старается скрыть подступившие к глазам слезы.

- Пожалуй, мне пора. А то, твой доктор будет меня ругать, что расстроила его пациентку. Все, Аннет. Поправляйся. Я еще зайду на днях.

Не дожидаясь моего ответа, леди Мелинда поспешно вышла из комнаты, и я слабо улыбнулась. За внешней невозмутимостью и ироничностью, рэйя тщательно скрывала свое большое и доброе сердце.

В тот день, я чувствовала себя значительно лучше, что заметил и доктор Леблан.

Он похвалил меня за хороший настрой и обещал вскоре разрешить выходить из комнаты.

Леди Кросс навещала меня почти ежедневно. Ее визиты были настоящей отдушиной в том вакууме, в котором я невольно оказалась. Общение с леди Мелиндой успокаивало меня, помогая принять произошедшее и смириться с гибелью мужа. По крайней мере, я старалась.

А одним из вечеров, в Тиверли вновь появился Император.

- Не вставайте, Анна, - махнул он рукой на мою попытку подняться с постели.

- Я знаю, что вы неважно себя чувствуете.

Пока я приходила в себя от неожиданности, правитель сел в кресло и принялся меня рассматривать.

Под его взглядом, я плотнее запахнула пеньюар, радуясь тому, что он из набивного шелка, но, все же,так и не смогла отделаться от чувства неловкости и стыда. Все во мне восставало против подобного положения вещей. Посторонний мужчина у меня в спальне, поздно вечером, наедине.

Страх, холодной рукой, коснулся сердца.