Ловушка

Они бросаются к своему начальству: «Ложь! Никаких несчастных случаев! Убийство! – кричат они. – Ехать! Изобличить!»

Начальство сочувственно кивает: «Никуда вы не поедете, – и снимает телефонную трубку: – Константин Константинович, извините, что беспокою. Заявлено о несчастном случае с одной дамой, которая нас крайне интересует». Турилин, конечно, молчит, вопросов не задает, отвечает лаконично: «Мы постараемся». Старый розыскник отлично понимает: если о несчастном случае сообщают на таком уровне, значит, действительно «крайне интересует».

Надо стараться, и стараться не столько врачу и эксперту – наука точна, науку не обманешь, на современном уровне криминалистики выдать убийство за несчастный случай практически невозможно, – сколько человеку из уголовного розыска. «Константин Константинович выбрал меня, – понял Гуров, – знал, предвидел: придется решать на месте в считанные минуты. Он выбрал меня».

Гуров провел ладонью по лицу и сказал:

– Игорь Петрович, у вас не найдется что-нибудь от головной боли?

Качалин ответить не успел – Толик Бабенко сунул руку в карман и положил перед Гуровым тройчатку.

Гуров потянулся к лекарству, Вера смахнула его со стола, поставила перед Левой стакан, взяла бутылку коньяку.

– Мужчина! Покойников не видел? Выпей! – И налила до краев.

– Верочка! – пробормотал Качалин сконфуженно.

Сергачев вздохнул и отвернулся. Толик опустился на четвереньки, стал искать лекарство."

"«Они девочки боятся, – понял Гуров. – Я зацепился за слово „лишняя“, отвлекся на Турилина и мотивы преступления.

Вера здесь отнюдь не лишняя, мужчины ее боятся. Почему боятся?»

Гуров смотрел на Веру серьезно, ждал объяснений: простак-то он простак, однако представитель власти и не должен позволять девчонке вести себя, как ей вздумается. Она поняла его немое требование, легко поднялась из-за стола, вылила коньяк в раковину, сполоснула стакан, забрала у растерянного Толика таблетки, две положила на чистое блюдце и вместе со стаканом воды подала Гурову.

– Извините, пожалуйста, со мной случается, а сегодня, – она горько улыбнулась, – сами понимаете.

– Спасибо. – Гуров выпил лекарство, отметив, что на поступок Веры никто не обратил внимания.

«Девочка чувствует себя здесь как дома, – отметил Гуров, – а как мгновенно изменилась? Двигаться вдруг стала мягко, пластично, из речи исчез базарный тон и вульгаризмы. Она умеет себя вести прекрасно, значит, ранее был театр.