Лютый

— По мне так лучший твой костюм — это нагота, — прошептала я, касаясь губами его кожи и чувствуя, как напрягаются под моими ладонями его мышцы…но нельзя!

Теперь было нельзя! Даже если я научилась выть и рыдать…

Вот и сейчас, стиснув зубы и поспешно отходя от меня, Лютый кинул свою подушку на пол, рухнув на пол и пробубнив:

— Спать ложись! Рано утром самолет…

Если бы еще две недели назад мне сказали, что это будет так непросто и тяжело, то я бы посмеялась этому человеку в лицо! Но никогда не смогла бы даже подумать, какой немыслимой пыткой было находиться рядом с горячо обожаемым мужем и не сметь даже просто обнимать его ночью руками…чтобы он не сорвался.

А все почему?

Потому, что с приходом июня у медведей начался брачный период….и наши медвежьи мужья стали для нас опасными носителями своей ДНК, которая в человеческом теле не могла поместиться…

Вот и в эту ночь, очередную ломающую ночь, я лежала в нашей кровати одна, прислушиваясь к дыханию Лютого на полу.

— Лютый?…

— Что?

…Садких снов.

— Поиздевайся мне еще!

Я хохотнула, понимая, что ломает не только его одного, но послушно прикрыла глаза, стараясь уснуть, и не думать о том, что сотни наших Беров сейчас были на своих землях и вне дома, чтобы выполнить свое прямое предназначение и найти ту медведицу, которая сможет выносить и родить им продолжателя великого и огромного рода Беров.

Меня до сих пор корежило от этого правила. но успокаивало лишь одно — мой муж не собирался заводить потомство так скоро…даже если он знал и чувствовал, что я была готова любит рожденного малыша, как своего собственного.

Пытаясь пока не думать об этом, я все-таки уснула, выпав из сна резко и неожиданно, взвизгнув и подскакивая на кровати, от ужасного шума и грохота, словно кто-то из Беров снова перебрал местного пива и не попал во входную дверь, сделав еще один несанкционированный проход рядом.

Вот только в этот раз не было слышно рыка Сумрака, а от крика, переходящего в вой, волосы встали дыбом…. даже у Лютого.

— Север! — ахнул мой муж, ломанувшись из комнаты так быстро, что я естественно совершенно не успевала, выпадывая из кровати — благо на его подушку — и пытаясь бежать по коридору.