Лютый

— Дочка! ДОЧКА! — кричал надрывно Отец, сгребая Карата в свои руки и осторожно держа его пробитую голову, откуда хлынула кровь, — Он жив! Пока жив! Сделай что-нибудь, дочка!!!

Мия металась между бледным Севером, который терял сознание и Отцом, быстро касаясь тонкими пальчиками раны Бера, и судорожно выдохнув:

— Отец, я не хирург! Я даже не врач! Здесь нужно серьезное врачебное вмешательство! Операция, переливание крови…я не смогу вылечить его одними травами!

— Ну уже нет, хитра твоя жопа! Я не дам тебе умереть.

Ледяной держал руками раны Карата, словно если не даст крови стекать по его пальцам, его друг выживет.

— Папа, нам нужна больница! Очень срочно всем нужно попасть туда!!! — кричала Мия, падая на колени рядом со своим мужем. и крепко закрывая ладошками его рану, — У всех мальчишек пулевые ранения, я не знаю, прошли ли пули навылет или остались в теле! Это очень опасно и серьезно, Отец!

Вот только я не была уверена, что Отец слышал крик нашей крошки, принявшись судорожно осматривать наших мальчишек, которые устало сидели на льду, рядом с Севером, пытаясь прийти в себя и собраться с духом, ахнув:

— А где Янтарь?!.

Север был уже без сознания, Свирепый сидел рядом с ним, помогая Мие, и держа вытянутой простреленную правую ногу. Нефрит тоже был со своим братом, хотя не мог оторвать распахнутых глаз от Ледяного и своего Отца, не пытаясь даже держаться за раненное плечо…здесь был даже Морозный! Не было только нашего солнечного и такого доброго Бера…

— Слышишь? — улыбнулся Лютый, покачиваясь, словно пьяный и прижимая палец к губам, — Шшшшшш, прислушайся….

"У меня совершенно не было настроения шутить в эту секунду, и хотелось треснуть по Лютому чем-нибудь тяжелым, не смотря даже на его рану. когда я действительно что-то услышала.

Что-то похожее на…храп?!

Следуя за этим звуком, я неловко двинулась вперед, потащив за собой Лютого, который шел раскачиваясь и явно не торопясь, когда наконец увидела Янтаря, аккуратно спрятанного как раз в той самой льдине, буквой «С».

Янтаря, который сладко спал, на пузе, раскинувшись на льду….и у которого из круглых, упругих ягодиц торчали сразу три перышка с дозой снотворного.

— Он не замерзнет на льду? — покосилась я на Лютого, который с кривой усмешкой покачал головой, вдруг посмотрев куда-то вдаль и махнув отрывисто рукой, нескольким приближающимся фигурам.

Огромным. Обнаженным.