Лютый

Он подумал, что тот беглый бандит или скрывается от закона, но не стал сообщать никому. Этот человек расспрашивал обо мне…. «том парне, который часто приезжает и выглядит, как атлет, но одеваться, словно принц». — Нефрит усмехнулся жестоко и хищно, — Теперь я понимаю, почему обратил внимание на этого типа, и почему по ощущениям мне показалось, что он знает обо мне. Фермер действительно знал. Он расспрашивал обо мне людей в городе, чтобы рассказать затем своему работнику.

— …думаешь это был Карат?… — Отец слушал напряженно и сосредоточенно, иногда приглаживая своей широкой ладонью аккуратную белоснежную бороду и щурясь, словно что-то замышлял.

— Уже не сомневаюсь даже. Со слов фермера этот помощник, был таким, как мы — высокий, мощный, с черными волосами и светлыми глазами, и явно обладал большой силой.

— И, естественно, теперь этого помощника нет в пределах города? — дернул светлой бровью Отец.

— Нет. Фермер сказал, что он пропал пару дней назад, не предупреждая его и не пытаясь получить деньги за свою работу.

— Очень логично.

Отец тяжело откинулся назад на свое большое странное кресло, закрыв глаза и тяжело выдохнув.

— И мы не чувствуем его, верно?…

Беры напряженно молчали, переглянувшись и закивав головами, вот только Отцу не нужно было услышать этот ответ, он все понимал прекрасно сам.

— И я правильно понимаю, что едва ли Карат спокойно удалился с наших земель, решив продолжить свою новую жизнь среди людей, а, шмель?..

Думаю, что и этот вопрос был глубоко риторический, поэтому наши Беры продолжали молчать, иногда хмуро переглядываясь и играя своими выпуклыми мышцами, которые плавно перекатывались под горячей упругой кожей.

Я едва могла дышать, понимая вместе с остальными, что опасность была где-то рядом, а мы даже не могли понять, с какой стороны прилетит этот удар, и не пропустим ли мы его.

— Мои парни охраняют дом вместе с вашими воинами, — глухо проговорил Север, поведя своим мощным плечом, словно пытаясь снять излишнее напряжение, — Янтарь с ребятами наблюдают за городом.

Мы словно были в осаде, не в силах понять, сколько это продлиться, когда Ледяной тяжело вздохнул. сокрушенно качая головой и проговорив приглушенно и устало:

— …ведь Карат не был таким.

Никто не ожидал услышать ничего подобного, когда воцарилась гробовая тишина и все в немом удивлении уставились на Отца, который сидел по-прежнему прикрыв свои прозрачные колкие глаза.

— Впервые я увидел его, когда у людей началась война.