Лютый

— Они сказали моему отцу, что меня больше нет в их мире, — приглушенно проговорил Нефрит, глядя в глаза Северу, — это была правда, потому, что с той секунды я относился лишь к миру людей, но не к миру Берсерков. И эта была ложь, которую нельзя было понять и почувствовать даже нам…

Янтарь присвистнул, выражая явное восхищение, но явно не думая о том, зачем об этом говорил Нефрит.

Кчему шел этот разговор.

Каков был его итог…

Да, Нефрит был невероятно умен, сообразителен, сдержан.

Его аналитические способности и ум отметил даже Ледяной, а это много значило!

— Палачи должны были принести мою голову, как доказательство того, что они выполнили свою работу. Конечно же, они ничего не принесли, но, наученные мной, сказали отцу, что голова осталась на теле…и это тоже была правда. И была ложь.

— Охренеть! — хохотнул Янтарь, покосившись на меня и виновато улыбнувшись, на что мне захотелось закатить глаза и фыркнуть: «Ради бога! После нашего отца мне уже ничего не страшно!»

Лютый и Север были в каком-то трансе, глядя на Нефрита, и не в силах сказать совершенно ничего, когда мужчина продолжил дальше, став мрачнее тучи, но все-равно не пряча свой ясный пронзительный зеленый взор:

— Плачи согласились и ушли, но вот у меня осталась проблема гораздо серьезнее… наша кровь.

Плечи Севера напряглись и окаменели, когда он вскинул голову так резко, что подпрыгнула даже я, находясь в руках своего мужа.

— У меня была всего пара дней для того, чтобы отец перестал чувствовать меня на своих радарах. Словами можно обмануть и ввести в заблуждение, но грош цена была этому обману. если бы он продолжал чувствовать меня в мире Берсерков… живым.

Теперь я мало понимала в сказанном, отмечая лишь одно — теперь не осталось восхищения и веселья даже у Янтаря, который уставился во все глаза на Нефрита, с вытянутым от шока лицом, когда тот опустил голову, грустно глядя в синие, как океан глаза своего брата, и проговорив приглушенно и хрипло:

— …разве ты бы поверил в мою смерть, если бы чувствовал меня, брат?….

Я испугалась, схватившись за руку Лютого, как все Беры побледнели практически одновременно, а Север пошатнулся даже сидя, едва не повалившись назад, отпрянув, но удержавшись лишь благодаря тому, что Нефрит продолжал крепко держать его за руку.