Лютый

— Нефрит бился с нами бок о бок против своего народа! Он не предаст Севера и нашу семью!

Я медленно моргнула, чувствуя, как судорожно и истерично закоптилось мое сердце, а тошнота стала подниматься из недр тела, словно какой-то ядовитый источник вышел из берегов.

— Ты не знаешь его побуждений! В конце-концов он сын предателя!

Лютый ударил кулаками по льду с такой силой, что над нашими головами что-то хрустнуло и словно вековые льды застонали в унисон с моей душой…и душой Лютого, которая боролась и не хотела принимать этих слов.

— Ты понимаешь, что говоришь, черт побери?! Ты обвиняешь моего брата в предательстве!!!

Теперь крик Лютого услышали все, на секунду замерев и ринувшись вперед, вот только Север махнул рукой, оставляя всех на своих местах, но в ту же секунду оказавшись рядом с Лютым.

— Брат, что происходит?…

Лютый даже ответить не мог.

Зверь оживал в нем, отдавая тело инстинктам, когда его зрачок сначала ахнул и раскрылся, почти затмевая собой голубую яркую радужку, а потом сделался таким узким и маленьким, что стал почти незаметным, меняя дыхание на звериное — глубокий протяжный выдох и два резких выдоха.

Руки Севера обвили меня, убирая за свою широченную огромную спину, откуда я, не дыша и начиная паниковать все больше с каждой секундой, выглядывала на своего мужа, который был на грани потери контроля над собой.

— О чем ты говоришь, Луна?…"

"— Хоть ты меня послушай, — прозвучал снова твердый голос смелой девушки, — вы опросили совершенно всех в поисках отравителя — наш род, всех Кадьяков, всех жителей дома, даже тебя, черт возьми…кроме самого Нефрита.

Север не мог ничего ответить, окаменев и застыв, словно лед, и лишь мышцы на его спине напрягались и перекатывались под кожей, словно его боль и паника пытались вырваться на свободу, но не могли.

Север не мог ничего ответить, окаменев и застыв, словно лед, и лишь мышцы на его спине напрягались и перекатывались под кожей, словно его боль и паника пытались вырваться на свободу, но не могли.