Любовница Магната

— Штамп в паспорте решит ситуацию. И все останутся в плюсе. Дядя Степа выдохнет, будет кому присмотреть за капиталами. Ты счастлив. Кларисса свалит, как только увидит, что ничего не сможет изменить. Ну а что касается Верочки, тут тебе решать.

— Да уж сам разберусь, — роняет Платон.

***"

"Платон поднимается на второй этаж глубоко за полночь. Теперь в доме по-настоящему тихо. Вера перестает шуметь, швыряться вещами, сыпать угрозами. Должно быть, девчонка спит. Это даже хорошо. Потому что разговаривать на серьезные темы Пахомов сейчас не настроен.

И потом, ему нужно переварить, утрясти информацию. Слова Сани задевают Пахомова. Нет, Платон и прежде думал о браке. Но этот самый брак воспринимался Пахомовым, как нечто далекое, гипотетическое, нереальное. А теперь, когда у Платона есть Вера, то все становится весьма реальным. К тому же, на ком ему еще жениться, если не на женщине, которая его сводит с ума? Во всех смыслах.

Платон проходит мимо гостевой спальни. На секунду останавливается. Вздыхает.

Койка в этой комнате не нравится Пахомову. Но если Вера психанула и перебралась сюда, что ж, Платон тоже проведет эту ночь здесь. Ведь спать в разных постелях со своей женщиной он не собирается.

Гостевая комната пуста. Платон идет дальше.

Дверь хозяйской спальни не заперта. Внутри, вполне ожидаемо, полный беспорядок.

— Ну ё-моё! — бормочет Пахомов, заметив, что в одной из куч разбросанной одежды мелькает его сорочка ручной работы, без пуговиц, с отрезанными рукавами.

Ладно, Платон переживет нанесенный урон гардеробу.

Верочка, свернувшись под легким покрывалом, сопит. Подушка на постели одна, и та занята Верой.

Что ж, посыл Платону вполне понятен. Но следовать ему мужчина не станет.

Сбрасывает рубашку и брюки и ложится рядом с Верой.

— Не трогай меня, понял?! — шипит малышка.

— Солнышко мое, давай утром поговорим, — бормочет Платон, обнимает Веру рукой поверх одеяла, утыкается носом в девичью макушку, вздыхает, — нет у меня ни сил, ни желания спорить сейчас.

— Угу, устал бухать с Саней? — ворчит Вера.

Платон пропускает замечание мимо ушей. Но улыбается, да. Ворчливая Вера — что-то новенькое. Но Платону нравится.

Пахомов молчит. Просто дышит ароматом девичьих волос. Наслаждается тем, как Вера лежит рядом, не отстраняется, но и не обнимает его в ответ.

— Ты правда не спал с моей мамой? — слышит Платон негромкий шепот.

— Правда, Вера, — отвечает Платон. — Кларисса жена моего друга. Пусть и бывшая, но жена.