Любовница Магната

Ткань короткого топа нихрена не скрывает. И белья на девчонке нет. Даже со своего места Пахомов видит торчащие соски.

Твою ж мать, Вера!

А тем временем Шустер подносит стакан к губам и залпом выпивает. Пахомов, вскинув брови, смотрит на Веру.

Секунду, две… Девчонка делает вдох и закашливается, обмахивает лицо руками, на щеках появляется румянец.

Нет, пить алкоголь девочка в своей Европе так и не научилась.

Вздохнув, Платон приближается к Вере, садится рядом, похлопывает по спине ладонью, гладит между лопаток.

— Дыши, Верка, — подсказывает он.

— Что ты мне налил? — пыхтит Шустер. — Ладно, плевать.

Вера выравнивает дыхание, вытирает слезы ладонями и оборачивается к Платону.

Пахомов понимает, что зря он, как чертов спасатель, пришел на помощь. Сам же себя загнал в ловушку, потому что Вера слишком близко к нему сейчас.

Он даже видит, как длинные ресницы слиплись от проступивших слез. И цвет глаз видит. И аромат духов чувствует. И да, лифчика точно нет.

— Платон, скажи, что с папой? — спрашивает Вера.

Пахомов не сразу понимает вопрос. Взрослый мужик ведь, а чувствует себя подростком. Зря, очень-очень зря он не отказал Шутеру в просьбе. Не стоило ему связываться с Верой.

— После обследования будет ясно, — отвечает Пахомов.

— Чем он болен? Когда я говорила с ним перед вылетом, он выглядел уставшим. Что с ним? — Вера всем корпусом поворачивается к Платону.

Пахомов собирается встать с дивана. Надо прямо сейчас оказаться от девчонки максимально подальше, дабы исключить… всякое ненужное.

Но Платон словно прилипает задницей к дивану. И Верка глазищами своими требует ответа.

— Он в кардиологическом центре, Вера, — говорит Пахомов, — полный диагноз Степан и мне не говорит. Все, что я знаю: нужно делать операцию, но есть риск. После обследования будет четкая картинка.

— Сердце? У него сердце? — дрогнувшим голосом спрашивает Вера.

— Оно есть у всех, Вера, — усмехается Платон.

— Угу, кроме тебя, — усмехается девушка и отворачивается.

Пахомов прямо сейчас мог бы возразить.

"— Переодевайся, Вера, приведи себя в порядок, будем обедать, — распоряжается Платон.

— Я не голодна, благодарю! — отрезает девушка и поднимается с дивана. — Значит, я здесь пленница?

— Гостья.

— Но к отцу мне нельзя?

— Он сам свяжется с нами, когда будет результат.