Любовница Магната

— Завтра решим, — отвечает Пахомов и строго добавляет: — Пора спать.

— Пожалуй, я еще немного задержусь. Посижу здесь. Со стола приберу, — возражает Саша.

— И я, — спохватывается Вера.

Однако Платон уже поднимается со своего кресла и протягивает руку к Вере.

— А ты тоже спать! — безапелляционным тоном цедит Пахомов.

Вера, наконец, находит в себе смелость, чтобы посмотреть в его глаза.

Потемневшие, колючие, яростные — они не сулят ничего хорошего для Веры. Но и потакать каждое прихоти Платона Вера не собирается.

— Спать пора старичкам вроде тебя, Платон Георгиевич! А мне еще рано, — ехидничает Вера.

— Упс, — смеется Сашка, маскирует улыбку за горлышком пивной бутылки.

— Живо наверх! — прищуривается Платон, а руки не убирает.

Вера игнорирует протянутую конечность, поднимается на ноги без чужой помощи. Демонстративно вздергивает подбородок и выпрямляет спину.

Не боится она этого тирана! Пусть даже не думает, что Веру можно напугать вот таким рычанием!

— Приятных снов, Саша, — широко улыбается Вера другу.

— Живее! — негромко шипит Платон ей в затылок, поторапливая.

— Прекрати мной помыкать! — огрызается Вера.

Платон замолкает, но Вере кажется, что она отнюдь не выигрывает это маленькое сражение. Наоборот. Продувает всухую.

Ступени заканчиваются как-то незаметно. Только что Вера на первом этаже, а уже стоит на верхнем пролете лестницы, где начинаются спальные комнаты.

Вера пытается юркнуть в ту спальню, где разместила свои вещи. Но Пахомов оказывается быстрее.

— Я велел одеться прилично! — рычит Платон.

Вера чувствует, как ее спина прижимается к плотно закрытой на замок двери. Ключ, что торчит из замочной скважины, улетает куда-то в сторону. Платон нависает над Верой. Девушка чувствует, как пряжка ремня больно впивается ей в живот.

— Это дорогой брендовый наряд! Даже монашки мне позавидуют! — огрызается Шустер.

— Ты, млять, ничего не забыла?! — рявкает Платон уже громче.

Вера ошарашенно опускает взгляд ниже.

Мужская ладонь резко накрывает ее грудь и почти до боли сжимает.

— Лифчик, Вера! Какого хрена ты творишь?! Хочешь, чтобы я родному брату морду разбил из-за того, что он пялится на твою грудь?! — в лицо Вере летит обвинение, которое она даже не ожидает услышать.

Да о чем он вообще?! Что за бред несет этот придурок?!

— Убери от меня руки! — цедит Вера.

— Есть идея лучше! — прищуривается Пахомов.